Тяжко вздыхаю и приступаю, стараясь хотя бы в общих чертах вникать, что вообще подписываю. Вроде ничего неожиданного, все штатно… а, вот заявление от Ксюши на смену фамилии в связи с разводом, и Нина Львовна уже подготовила соответствующий приказ. Как будто без моего приказа женщина не может вернуть себе девичью фамилию. Вообще это правильно, конечно — нечего жить вместе, если дошло уже до мыслей об убийстве.

Нина Львовна заходит передать привет от Тани из детской больницы; та, мол, благодарит за нового щедрого спонсора. Вовсю идет закупка лучшего европейского оборудования, начался ремонт одного из ветхих корпусов, и тем пациентам, которым невозможно помочь здесь, оплачено лечение в Москве или за границей. Пожимаю плечами: не меня нужно благодарить. Это жизнь Дины Рязанцевой и ее выбор.

Сотрудники, заходя в кабинет, все, как один, теряются, не зная, к кому обращаться; каждому улыбаюсь и указываю глазами на Катю. Нет хуже, чем лезть руководить через голову того, кого сам же и поставил ответственным; была у меня в бытность менеджером среднего звена пара горе-начальничков, обожавших управлять моими сотрудниками мимо меня — как вспомню, так вздрогну… Хотя воздерживаться трудно, мне кажется, я бы все решил быстрее, четче, оптимальнее. Упрекал Катю за неумение делегировать, а сам сейчас чуть не бью себя по рукам, чтобы не влезать.

Когда казавшаяся бесконечной стопка неподписанных документов наконец тает, Катя улыбается:

— У меня есть еще кое-что для тебя.

Опять бумаги? Сколько можно, рука уже занемела! Но Катя достает документ совершенно иного вида: картонный квадратик с золотым тиснением. Виньетки, картинка с голубками — приглашение на свадьбу в середине июля. На два, естественно, лица.

— Оу, Катюха, поздравляю! Пускай все у вас круто сложится. Вот только зачем было печатать, да еще на такой дорогой бумаге? Могла бы мне в мессенджер написать или так сказать…

— Ну это же свадьба, не шашлыки на даче! — закатывает глаза Катя. — Все должно быть топово, начиная с приглашений. Чтобы на всю жизнь запомнилось!

Чешу репу. Никогда не понимал этого ажиотажа вокруг свадеб. Но, наверно, это всё важно, для женщин по крайней мере. А я… в МФЦ Олю сводил. Будет что вспомнить, что уж там. Но хотя бы в последние дни я пытался быть образцово-показательным мужем. Мы с Олей посетили концерт — Веня уже уехал, к сожалению, но девушки со скрипками и фолк-программой тоже оказались ничего. Погуляли по историческому центру. Походили по ресторанам — не всё же Оле у плиты стоять. В выходные съездили всей семьей за город, посмотрели несколько старинных усадеб. Оля шутила, что как только я стал мужем, так сразу принялся ухаживать за ней, словно жених.