Потому что внизу… нет, уже на нашем уровне… белоснежный купол, исходящие паром конусы градирен, коробки трансформаторов, разбегающиеся во все стороны линии ЛЭП… Атомная электростанция.

Никогда вроде не страдал паническими атаками, но сейчас пульс учащается, сердце бьется где-то в районе горла, по всему телу выступает липкий пот. Пальцы трясутся, словно у старого алкоголика. Волевым усилием заставляю себя не думать, что может произойти, и сосредоточиться на том, как это предотвратить.

Помогает мне в этом деловитая атмосфера внизу, на площадке у ворот станции. Какая-то тетка в белом халате под криво наброшенным пуховиком истерически верещит: «Вы не понимаете! Если они доберутся до насосов системы охлаждения… Накроет несколько областей, будут тысячи, десятки тысяч жертв! Чернобыль в сравнении покажется…», но ее быстро уводят. Под сотню человек в разной форме выгружаются из вертолетов, разворачивают оборудование, негромко обмениваются информацией. Возле меня словно бы из-под земли вырастает мужчина в зимнем камуфляже и без слов отводит в ближайший к воротам сектор. Там стоят четыре вертолета, из которых один за одним выпрыгивают спецназовцы. В центре — спокойная фигура, от которой к другим словно бы тянутся невидимые нити. Ветер.

Он видит меня и коротко кивает — еще одна деталь механизма на месте. Его хладнокровие заразительно — я окончательно успокаиваюсь.

Ко мне быстрым шагом подходит один из ответственных за снабжение, дружелюбно спрашивает:

— Одежда удобная? Движений не стесняет?

— Да, вполне.

На прогулку в парк я вышел в термобелье, спортивных брюках, удобной легкой куртке, высоких фиксирующих голеностоп ботинках. Снабженец удовлетворенно кивает, облачает меня в противоосколочный шлем с защитными очками и в бронежилет с закрепленными модульными подсумками. Снаряжение хорошо знакомо по тренировкам — магазины с патронами, фонарь, нож и боевой планшетный компьютер я за секунду достану хоть с завязанными глазами. Пистолет-пулемет UZI Pro выдают тот самый, с которыми я полтора месяца провел на стрельбище. Перезаряжается он по принципу «рука находит руку» — рукоятка оружия служит также горловиной для магазина. Все эти движения у меня отработаны до автоматизма.

Тем временем выгрузка спецназа заканчивается.

— Сводку, — негромко приказывает Ветер.

Вперед выходит невысокая бесцветная женщина с планшетом в руках — я видел ее в Штабе, у нее Дар к быстрой обработке информации; ее, кажется, зовут Вера. Она деловито докладывает:

— Атакующих двое. У них круговой щит, размеры его меняются по мере необходимости, максимальный диаметр четыре метра, высота — три. Щит не пробивается никаким оружием, активация которого не привела бы к повреждению реактора. При этом изнутри щит проницаем — оттуда выпускают что-то вроде мощного лазерного луча. На создание бреши во внешнем ограждении у них ушло сорок минут. Теперь продвигаются к реактору, уничтожая препятствия — как стены, так и живую силу. При сохранении текущей скорости будут у реактора через тридцать минут. Все средства защиты активированы. Предположительно, атакующие знакомы с планировкой АЭС. Направляются к центральному насосу системы охлаждения, планомерно устраняя преграды. Одеты в новую спортивную одежду по сезону, данных о вооружении нет. Были доставлены сюда…