В свои двадцать четыре года Кира оставалась девственницей. Не потому, что не хотела любви — напротив, потому, что слишком сильно ее хотела. Берегла себя от загребущих мужских рук, чтобы не размениваться на пустые развлечения и дождаться того, единственного. Вот только годы шли, а единственный Кире так и не встретился. Подруги называли ее если не красавицей, то по меньшей мере хорошенькой, и ребята и в школе, и в институте иногда заглядывались на нее, но быстро переключались на более разбитных девчонок.
Год назад Кира подружилась с парнем с параллельного курса — полноватым, застенчивым, но милым и умным. Пару месяцев они гуляли, неловко держась за руки, а потом наконец поцеловались, и Кира открыла ему свою тайну. Парень сделался странно задумчив, а на другой день написал, что, к сожалению, к серьезным отношениям не готов, и вообще экзамены на носу, так что времени на встречи у него в обозримом будущем не найдется.
Тем временем одноклассницы, которых Кира много лет мысленно порицала за неразборчивость, повыскакивали замуж. Лучшая подруга уже ждала второго ребенка. Тогда Кира подумала, что, возможно, не так уж неправы были предки с их договорными браками — вдруг любовь может родиться не из пламени страсти, а из общности устремлений и ценностей? Нашла в интернете женщину со старомодной профессией сваха. Долго объясняла, что ей нужен не извращенец какой-нибудь, а серьезный порядочный мужчина, который ищет чистую и хозяйственную девушку для создания крепкой семьи.
Поиск жениха занял много времени — оказывается, женщин, ищущих серьезных отношений, куда больше, чем мужчин. Иногда сваха присылала фотографии кандидатов, от одного взгляда на которые хотелось немного поплакать, и Кира каждый раз решала, что еще не настолько в отчаянии. Наконец нашелся довольно симпатичный бородач с теплыми карими глазами; тридцать два года, инженер в строительной фирме, собственный дом в дальнем пригороде, самые серьезные намерения. Чуть смущало, что потенциальный жених разведен, но Кира уже поняла, что идеала ей не сыскать, и решила дать инженеру шанс.
Они встретились в приличной пиццерии, изо всех сил косящей под ресторан — клетчатая скатерть несла на себе разводы от пятновыводителя. Жених сразу сказал, чтобы Кира не стеснялась заказывать все, что ей хочется — счет он оплатит. В жизни он оказался чуть субтильнее, чем на фотографии, но в целом не урод — жить можно.
Жених много рассказывал о себе, о своих взглядах на жизнь, о своих ценностях, о доме, в котором он будет замечательно жить со своей верной и ласковой женой. Про Киру спрашивал немного: на кого учится, умеет ли готовить, точно ли девственница — обмана он не потерпит. Когда он в первый раз заявил, что его избранница должна быть невинна, Кире это даже понравилось, однако зачем-то он повторил этот тезис раз шесть или семь за вечер. Нет, рук он не распускал, ничего похабного не требовал, даже на Кирины сиськи пялился умеренно. Но, кажется, девственность волновала его куда больше, чем все остальное в Кире. Он на все лады повторял, что целомудрие девушки — основа гармонии в семье, что уважающий себя мужчина никогда не будет сотым в очереди, что дамы с богатым сексуальным опытом подобны общественным туалетам… Наконец пошутил, что принципиально брезгует секонд-хендом — и телефон, и машина, и избранница у него должны быть новенькими, никем не использованными.