— Ефимыч, — негромко позвал меня он, закрывая дверь и усаживаясь за стол. — Разговор серьезный, а времени у меня мало. Скажи, какую задачу тебе ставил Престняков? Я знаю что он отправлял тебя к вертушкам, но из группы вернулся ты один. Его версия катит для больших звезд, а мне нужна простая солдатская, без лукавств.

— За авиаблоками, — спокойно ответил я, так же усаживаясь в кресло напротив. — А что, что-то не поделил с ним? Или подковерные игры пошли? Мне ждать первый сезон «Игры погонов»?

— Шуточки, это хорошо, тащ майор, да только закрадываются у меня подозрения, что Престняков-то наш, является засланным казачком, — ехидно усмехнулся Федя уперев локти в стол и выставив руки перед собой, начав загибать пальцы. — Не кипишуй, сейчас все разжую.

— Ну попробуй, — хмыкнул я, сложив руки на груди и с интересом уставившись на бойца.

— Первое, до начала этого пиздеца, о нем никто ничего не знал. Серьезно, все вояки, которых я спрашивал, ранее с Престняковым не пересекались, а ты сам знаешь, что если два офицера за десять минут разговора не найдут общего знакомого, значит один из них шпион, — Федя недовольно поморщился, ему явно не нравилась его же догадка, а скорее то, что он целый месяц проработал на потенциального шпиона. — Второе, я всего раз видел, после начала, ну не считая тебя, кого-то старшего по званию. Пока не появился он. Куда делись полковники? А генералы? Где связь со штабом? Где все управление? Почему Карателями руководит офицеришка, а не какой-нибудь полковник ФСБ? Где, блять, само ФСБ? Поверь, Старый, эти вопросы очень долго не давали мне спать, пока я не начал рыть под Престнякова и его приближение…

— И ты нарыл что-то интересное, — констатировал я, видя, как Сапог расплывается в довольной ухмылке.

— Не я, но нарыли, — он согласно кивнул, сложив пальцы рук в замок и уперевшись на них подбородком. — Если бы я копал напрямую и лично, меня бы просто пустили в расход, поэтому, я с верными мне людьми, свалил на заводскую территорию, обустроив лагерь там, при этом, оставшиеся на Вокзале, из числа моих доверенных, как тот же Труба, потихоньку вертелись в кругах, вызнавая в курилке и столовой, о делах Престнякова. По крупицам собирая информацию, но ты не поверишь, кто принес основной куш… Ритка!

— Что? — я аж поперхнулся, удивленно уставившись на товарища.

— Да-да, эта шмара могла разговорить любого офицера и во время секса выведать что угодно, поэтому когда она собрала информацию и вскрыла, что Престняков, на самом деле нихера не Престняков и даже не капитан, а его документы это липа… ее в ту же ночь схватили на оперативной хате. Подстроили так, что она попала в квартиру к агенту противника и повязали ее за компанию, а ведь иначе бы у Карателей не было оснований! Ее тупо подставили под удар и слили, попутно убрав агента с позывным Зеленый и обрубив концы, мол, крот найден, но это, сука, не так, — Федька явно чувствовал себя детективом, распутывая это клубок. — Так что, не знаю, какие мотивы у Лже-Престнякова, и почему он до сих пор сидит на своем месте, но то что он снюхался с противником, лично для меня, уже даже не домысел, а факт. Кто он и откуда, хрен его знает, документы липа, по говору не понять, поведение не тянет на командира роты, я ставлю, что он полковник вражеской разведки, слишком уж умело все организовал и потому, почуяв, что под него роют, убрал наиболее явного информатора. Видать догадался, что Ритка не просто так трется с его посыльными.