Эпилог Зяба
Холодный и сырой подвал, больше походивший на погреб какой-то маленькой избы. Слишком уж мало места и стены обиты дивно прогнившей фанерой, а под ногами рыхлая земля. Даже присесть негде.
В полной темноте, Юрий уже несколько раз прошелся по своей скромной камере, ощупывая стены. Помимо столь тесного пространства, свободу передвижения еще сковывали наручники на манер плотных кабельных стяжек, что впивались в кожу, благо хоть руки схомутали спереди.
Еще был какой-то мешок на голове, но Зяба его стянул сразу, как пришел в себя. А ведь это была практически вся его одежда. Кроме этого, сиарику оставили только трусы и штаны, с которых сняли ремень. Видать, чтобы не с чем было нападать на надзирателей.
— От уебки, — зло прошептал Юра, недовольно морщась и прислоняясь лбом к стене, та хоть была не такой уж промерзлой, как земля. В положении стоя, наклонившись вперед и уперевшись головой, он планировал хоть как-то подремать. Этому ему пришлось научиться в СИЗО, когда добродушные сотрудники изолятора, устраивали шмон, расставляя временно задержанных лицом к стене. А в зависимости от смены, эти упыри могли провернуть подобное и в час ночи, когда все спали.
— Прям образцовый арестант, — усмехнулся кто-то сверху. Зяба нехотя повернул голову в сторону звука, однако там никого и ничего не было.
— Заткнись, — спокойно ответил он.
— Да? Юрий Дмитриевич, а что же вы так резко хамите? — вновь донеслось откуда-то из угла. Зяба сразу догадался, что там камера с динамиком и скорее всего ночным визором. По крайней мере, он хотел верить в то, что не сошел с ума и голос ему не мерещится. — Зябликова А эС, Никольский Дэ Вэ, вам это что-то говорит?
Юрий недовольно поморщился. Все таки теория с камерой все больше кажется глупостью. Сторонние люди так глубоко его биографию знать не должны.
— О, вижу, вам хорошо знакомы эти фамилии… Жена и ее любовник, застанные вами в вашей квартире и жестоко зарезанные кухонным ножом… Какая трагичная история. Я сейчас расплачусь, если бы не одно маленькое но… И даже не одно, да и не маленькое. А если быть точнее, то их аж двадцать восемь, уже вполне взрослых НО, найденных зарезанными в разных районах города. Я ведь прав?
— Замолчи, — Зяба как мог постарался зажать уши, медленно сползая по стене и становясь на колени. — Это не…
— Не ты, да, — усмехнулся голос. — Все двадцать восемь со вскрытым горлом, без вещественных улик. Нож без отпечатков, всегда разный и оставленный прямо на месте преступления. Никто не ограблен, а просто зверски убиты ночью. И все были в состоянии алкогольного опьянения, поэтому не могли дать отпор… Но ведь маньяка так и не нашли, поэтому висячие дела остались, но вот совпадение, Зябликова и Никольский были зарезаны точно так же. Профессиональный подчерк. Конечно же, ты делал все в состоянии афекта, не контролируя себя, а потом долго страдал от постравматического синдрома расстройства, на фоне убийства жены и ее любовника, да так, что из под следствия, отправился в психдиспансер для преступников. Ну как, вкусные таблеточки были?