— Слушай, Сапог, у меня тут компания бузатеров, ее бы в руки органов опеки. С ними была девочка… Короче, они моего товарища пы́ркнули, адресс по тэтре перешлю, девочку потом тоже надо будет пристроить. — быстро доложил я и принялся отправлять сообщение с адрессом.
— Сергей Ефимович! — вдруг позвали меня из окна первого этажа.
Обернувшись, увидел молодую бабушку лет пятидесяти.
— Я, — привычно отозвался, рассматривая ее.
— Вы Машеньку пристроить хотите? Давайте лучше она со мной побудет. Ей у ополченцев худо будет. Там ж поди лагерь беженцев какой организуют, а так, я за ней присмотрю. — умоляюще попросила она, явно переживая за девочку. — Я соседка ее, Юлия Вячеславовна, поверьте, я ее не обижу. А опеку давно надо было вызывать! Я сколько пороги этих дармоедов оббивала. Замучили ироды Машеньку, только и делала ее мать, что пила, да спала с кем попало, на ребенка совсем плевать хотела!
— Хорошо, — я согласно кивнул. — Я заведу Машеньку к вам примерно через полтора часа. Заодно посмотрю как вы живёте.
— Хорошо-хорошо! Я как раз пирожок хотела печь! — улыбалась женщина, в ответ заинтересованно разглядывала меня.
Что ж, так даже лучше. Я посмотрел на Машу. Та держала меня за руку и боязливо озиралась по сторонам.
— Ну, пойдем, Машенька, в гости к дедушке Андрею, — добродушно улыбнулся я и повел ее к нам в подвал.
Глава 15. Машенька.
— Меня раньше дядя Вова мыл, — стеснительно призналась девочка, стоя перед душевой кабинкой в одном нижнем белье.
Мужики, пока меня не было, вытащили с одной из квартир полноценную кабину и поставили в сан узле. Более того, они даже повесили зеркало и потихоньку взялись класть плитку. Видимо им реально стало скучно во время артобстрела.
— В смысле? — решил уточнить я, аккуратно срезая грязные бинты, предварительно отмочив их теплой водой.
— Он меня натирал мочалкой, — Маша испуганно сжалась. — Неприятно, грубо натирал.
— Мда, — тяжко вздохнул я и принялся осматривать ее руку.
Ничего особо серьезного. На перелом или вывих не похоже. Просто очень сильный ушиб, вовремя не обработанный как следует. Плюс небольшая царапина, которая уже давно покрылась кровавой корочкой.
— Я тебя мыть не буду. Ты уже взрослая, самостоятельная девочка!
— Хорошо, — она согласно кивнула, боязливо на меня оглянулась и шагнула в кабинку, включая слабый напор холодной воды.
— Машенька, — строго позвал я. — Не балуйся, давай теплую включай и смывай грязюку, сейчас принесу полотенце.
Девочка угукнула и послушно начала мыться. Я прикрыл дверцу кабинки, после чего пошел готовить ей полотенце и сменную одежду. Ее старую мы решили постирать.