Я украдкой глянул на Владлену и слегка кивнул на «беглецов».
Она заметила моё движение и сразу выпалила, словно дрессировщик, щёлкнувший хлыстом:
— Куда это вы, господа и дамы⁈ Сперва отдайте мой выигрыш, а потом ступайте на все четыре стороны.
— Надо ещё раз проверить дар! Вдруг аппарат сбоит! — выдал один из «беглецов» давшим петуха голосом.
— Без проблем, — с улыбкой сказал я и надел уровнемер на другую руку.
Но и там он показал цифру пятьдесят два. Превосходный прибор, чтоб его! И выглядит простеньким, такой, наверное, даже изолентой починить можно.
— Не может этого быть! — выдала незнакомая шатенка, схватившись за голову. — Аппарат неисправен!
— Исправен! На нём стоит отметка имперского проверяющего! — злорадно выдал Павел.
Он стащил с моего запястья уровнемер и всем показал заднюю крышку. Там красовалась подпись и гордо распахнул крылья двуглавый орёл.
— Батюшки святы, — в ужасе пробормотала шатенка, метнув на довольную Владлену лихорадочный взгляд.
Дамочка уже понимала, что проиграла декану кругленькую сумму.
— Господа и прекрасные сударыни, позвольте окончательно развеять все ваши сомнения, — произнёс я, озаряя мир улыбкой. — Вот вам «клинки», открывающиеся на пятидесятом уровне.
Поднапрягшись, я вызвал умение, но не стал его швырять. Оно просто заклубилось вокруг моих пальцев, как насыщенный голубой туман.
— И вправду «клинки»! — выдал толстячок, ошарашенно таращась на мою руку. — Я сам маг воздуха, и узнаю это умение из тысячи.
Мне, конечно, не хотелось тратить выносливость на магию столь высокого уровня, но оно того стоило! Ух, как у всех потрясённо вытянулись рожи, аж начали напоминать козлиные.
В последний раз на меня так смотрели, когда я на балу отказался танцевать с одной баронесской, считающейся эталоном красоты. Но какой она эталон, раз блондинка, а не рыжая⁈
— Ну? — многозначительно посмотрел я на Шрама.
Сотворённые мной «клинки» вбили последний гвоздь в крышку гроба всех его надежд. Он осунулся и обвис, будто выжатая тряпка. Сломленным взглядом уставился на меня. Глаза молили рассказать, почему судьба так жестока к нему.
— Недооценка противника, — покровительственно похлопал я его по плечу. — Не всегда стоит верить тому, что видят глаза. Будет урок. А ещё тебе придётся извиниться за все твои хамские словечки и насмешливые взгляды.
Сероглазый шумно сглотнул, опустил голову и начал бормотать извинения, будто провинившийся школьник перед учителем. Каждое слово давалось ему с трудом, словно царапало нутро горла, как битое стекло.
— Молодец, поступок настоящего дворянина. Аристократы не бегут от извинений, ежели они не правы, — подсластил я горькую, как яд, пилюлю, получив от Шрама удивлённый взгляд, перетёкший в благодарный. — А теперь проводите нас с внуком к проходу в Лабиринт.