— Это то самое шоу, где дочь забеременела от собственного отца, который оказался её братом, украденным в детстве цыганами, но вернувшимся с мешком денег и норовистым конём?
— Э-э-э… — замычал сбитый с толку Гена и уклончиво ответил: — На моём ток-шоу бывают разные истории. Вот, собственно, ради одной из них я и прибыл к вам. Заметьте — лично. Никого не стал посылать, хотя имею такую возможность.
— А вот я, наоборот, люблю всех посылать, — многозначительно ухмыльнулся я.
— Дедушка, постой, — горячо зашептал мне на ухо Павел, взяв под локоть. — Кажется, я знаю, зачем он здесь. Послушай его хотя бы минутку, это пойдёт на благо нашего рода.
Я с трудом промолчал и глянул на ворону, насмешливо каркнувшую с черепичной крыши соседнего дома, а затем жестом показал Красавцеву, чтобы он продолжал.
— Игнатий Николаевич, вы в последнее время настоящая звезда. Видео, как вы выбрались из гроба, набрало в интернете уже огромное количество просмотров. Я предлагаю вам завтра посетить моё шоу. Поговорим о том, что вы видели в загробном мире, существует ли он, и как вообще вышло, что вас чуть не похоронили заживо. Естественно, я полностью оплачу ваше время. Как вы на это смотрите?
Я смотрел на это довольно однозначно — к чёрту такое шоу. Однако мне уже удалось сообразить, как устроен этот мир.
Посему я повернулся к Павлу и прошептал, проводив взглядом проехавший мимо старенький автомобиль, кашляющий мотором:
— Выступление на ток-шоу этого клоуна даст нашему роду какие-то очки рейтинга?
— Конечно даст.
— Ясно, — кивнул я и повернулся к Красавцеву. — Вы ведь в курсе, что моё время очень дорого? С учётом моего почтенного возраста, его осталось не так уж и много. Кажется, я уже слышу ангелов, зовущих меня обратно в Рай. В последний раз, когда я там был, они уже стол накрыли и даже чай заварили…
— Понимаю, — облизал тот губы и искоса посмотрел на меня: — О какой сумме идёт речь? Только знайте, я ограничен рамками бюджета.
Я спрятал хищную улыбку пираньи, почуявшей кровь. Деньги мне нужны. Без них при капитализме никак. Вот я и начал торговаться. И не как какой-то базарный торгаш, а с присущим мне аристократизмом, воспитанным в последние годы.
Гена сперва пытался подражать мне, но быстро сдался, покраснел и начал хрипеть, размахивая руками, как какой-то простолюдин. Он-то думал, что чуть ли не забесплатно получит сенсацию, что глупый старичок с радостью прибежит к нему в студию, виляя хвостом. Но он не с тем связался.
Мне вон однажды довелось в Лабиринте переспорить ведьму, да не такую, как моя бывшая, а настоящую.