Глава 24
Страница 138 из 142
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 24

Страница 138

— Истинный крест, господа! Он же считай в одной рубахе ко мне в сани запрыгнул! Пальтишком своим ребеночка укутал, чтоб не померзло и не померло дитё! Сам синий весь был, колотился! Думал, не довезу, помрет мальчонка прям у меня!

Зарубин понял, что все идет не туда.

— А почему в околоток не сдал⁈ — брызгая слюной, взревел генерал на весь коридор. — Зачем подлог в казенных бумагах устроили, мерзавцы⁈

Тудук… тудук…

Серые пятна перед глазами слились в сплошное мутное пятно. Пришлось намертво вцепиться в дверной косяк, чтобы не рухнуть под ноги комиссии.

— Какой околоток в такую пургу? — Я выплюнул эти слова со злостью. — Я дороги не видел, спросить не у кого. Притащил домой. В приют. Куда же еще? Нюрка тут, выкормила. Спасла. А в бумаги вписали, потому что смотр на носу. Я за нее в ответе. Куда ее теперь, такую маленькую?

Генерал готов был разразиться новой тирадой, но тут выступил Зембицкий.

Хирург сделал уверенный шаг вперед, плечом оттесняя председателя комиссии.

— Юноша еле на ногах стоит. Сами поглядите: мертвенная бледность, ледяная испарина, глаза красные. Он хрипит, а не говорит. Сложнейшее переохлаждение. Это абсолютное чудо, что он вообще жив остался, — холодно осадил его доктор.

Слова врача вбили последний гвоздь в гроб обвинений и крышка захлопнулась.

В наступившей звенящей тишине Антон Павлович медленно стянул с переносицы пенсне. Писатель, повидавший на своем веку немало человеческой грязи и боли, смотрел на меня со смесью глубокого уважения.

— Мальчишка замерзает насмерть ради брошенной души, — вполголоса, но так, чтобы услышали все, произнес Дорошевич. — Пока чиновники рыщут в казенных бумагах, чтобы его выгнать из приюта.

Журналист бросил на Зарубина уничтожающий взгляд. Это был даже не разгром. Это был готовый заголовок передовицы.

Дарья Ивановна Прянишникова громко всхлипнула и принялась промокать глаза кружевным платком, растроганная историей. Федор Пантелеич угрюмо сопел, поддерживая жену под локоть, и уже смотрел на генерала как на врага народа.

Отец Философ Орнатский, расправив широкие плечи, торжественно поднял руку.

— Истинно христианский подвиг, — раскатисто провозгласил священник, осеняя меня крестным знамением. — Бог всё видит, чадо. И дела твои праведные вознаградит.

Старый жандарм скривился, понимая: любой наезд на приют или лично на меня прямо сейчас выставит его бесчеловечным чудовищем.

На фоне этого, извозчик суетливо переступил с ноги на ногу. Осознав, что влез в какие-то высокие господские разборки, окончательно стушевался. Он судорожно скомкал свою шапку и виновато попятился к дверям.

назадназад
1 ... 136 137 138 139 140 ... 142
впередвперед