— Арсений. — Ее голос прозвучал сухо, с едва уловимой, тщательно выверенной издевкой. — Вы находите сервировку этого стола… избыточной? Или воспитанникам не рассказывают о правилах этикета?
Я спокойно прожевал мясо. Отложил вилку на край тарелки. Посмотрел ей прямо в глаза, стирая с лица любую почтительность.
— Рассказывали вроде бы, Анна Францевна, — пожал я плечами, хотя понятия не имел и очень сильно в этом сомневался. Даже представил Васяна на своем месте, и на лицо вылезла улыбка. — Вон та, с тремя зубцами, — для рыбы. А вон тот ножик — для масла.
— Тогда почему вы бравируете своим невежеством? — Она изящно приподняла бровь.
— А зачем железо зря пачкать? — Я пожал плечами с нарочитой уличной простотой. — В одном желудке всё равно смешается в единую кашу. А служанкам потом всю эту гору серебра тереть, время тратить. Одной вилкой оно сподручнее. И я сыт, и прислуге работы меньше.
Анна Францевна замерла. В ее глазах мелькнуло искреннее удивление. А затем уголки ее губ едва заметно дрогнули, и она коротко, беззвучно усмехнулась.
Я не стушевался, не стал играть в чужую игру, а просто перевернул доску.
— Интересно… — протянула Анна Францевна, и в ее тоне впервые прорезалась настоящая, живая заинтересованность. — Что ж. Это то, что нам сегодня действительно понадобится.
Она изящным жестом отодвинула от себя тарелку с нетронутой дичью. Словно из-под земли вырос Степан, наполнил ее хрустальный бокал темным вином и снова растворился в тенях коридора. Двери плотно закрылись. Мы остались одни.
Хозяйка особняка сделала маленький глоток, не сводя с меня глаз.
— Арсений, давайте отбросим сантименты. Вы умны, хватки и не по годам циничны. Это полезные качества. Но не стройте иллюзий. Вы — никто. Приютский сирота без роду и племени.
Она отхлебнула, следя за моей реакцией, и поставила бокал на стол. Звук получился сухим и резким, как выстрел.
— Вытащить вас из приюта и сделать своим законным наследником я не могу, даже если бы внезапно воспылала к вам материнской любовью. Законы империи написаны так, чтобы защищать чистоту крови таких, как я, от таких, как вы. Чтобы передать вам фамилию моего покойного мужа и потомственное дворянство, требуется пройти круги ада в Департаменте герольдии и получить личный именной указ императора. Сенат скорее удавится, чем пустит в свои ряды кого-то не из их круга.
Кастовая система в действии.
— Поэтому мы поступим иначе, — продолжила она, чеканя каждое слово. — Я оформлю бумаги через опекунский совет. Вы станете моим личным воспитанником.
Слово повисло в воздухе, звеня золотыми цепями.