— Зачем?
— Чтобы покрыть картежные долги своего непутевого сынка в гвардии, иначе его бы с позором вышвырнули из полка. На сирот у княгини денег нет, они ниже ее достоинства. Зато на баккару для великовозрастного идиота — пожалуйста.
Я откинулся на спинку стула, складывая в голове этот безупречный пасьянс.
— Трое. Купец, чиновник и светская львица, — подытожил я. — Никто не сможет сказать, что пресса предвзята. Достанется всем. На первое время хватит с лихвой.
Она удовлетворенно захлопнула папку.
— Как только их разорвут, остальные очень быстро поймут намек. А если не поймут, мы продолжим. А там дойдет дело и до генерала, — протянула Анна Францевна. — Арсений, — ее голос вновь обрел ледяную светскую размеренность. — Я сама подберу для вас штат учителей. Искать буду лучших, чтобы не тратить мое время и ваши скромные задатки впустую. Как только всё будет готово, Степан приедет за вами в приют. Режим будет строгим. Опоздания и уличные привычки я терпеть не намерена.
— Как прикажете, Анна Францевна. Буду грызть гранит от забора и до обеда. — Я послушно склонил голову. А затем, выдержав паузу, добавил уже совершенно другим, деловым тоном: — А пока вы занимаетесь педагогами, я возьму на себя газетчиков.
Она барственно кивнула.
— У меня есть на примете нужные люди, — пояснил я, спокойно глядя ей в глаза. — Голодные писаки из тех, что за лишний рубль кого угодно пропесочат, не то что зажравшегося барона. Всё пройдет без лишнего шума, и ни одна собака не свяжет эту грязь с вашим благородным именем или приютом.
Тайная советница долго смотрела на меня. В ее глазах смешались недоверие и искреннее уважение к моей хватке.
Она коротко, одобрительно хмыкнула. Щелкнула серебряной застежкой изящного бархатного ридикюля, лежавшего на краю стола. Ее тонкие пальцы извлекли на свет божий хрустящую, абсолютно новенькую пятидесятирублевую ассигнацию.
Анна Францевна небрежно, двумя пальцами двинула купюру по гладкой скатерти в мою сторону.
— Постарайтесь, чтобы было громко.
Я не стал ломаться, изображать ложную скромность или бросаться ей в ноги с благодарностями. С достоинством кивнул, взял хрустящую бумажку и спокойно убрал ее во внутренний карман.
— Уже скоро сможете читать выпуски, Анна Францевна. Вам понравится.
Через пять минут тяжелые дубовые двери особняка с глухим стуком закрылись за моей спиной.
Только оказавшись на улице, я позволил себе расслабиться. Плечи, которые я всё это время держал идеально ровно, разом опустились. Я шумно, с присвистом выдохнул. Провел ладонью по лицу и стер холодную испарину, проступившую на лбу.