Нельзя сказать, что Василий Константинович — жесткий деспот и плохой командир, просто мне не повезло в той реальности, но характер у него точно не подарок. С другой стороны, именно такие и становятся генералами и делают карьеру не особо считаясь с людьми и их судьбами. Поэтому и отношение у него к солдату как к винтику в системе.

В моем варианте истории генерал Тоцкий дослужился до директора Федеральной пограничной службы, а это очень серьезный карьерный взлет, так что в профессионализме ему не откажешь. Доброта и любовь к подчиненным для такого начальника не обязательны.

Поэтому знакомиться с новым/старым начальником погранотряда мне категорически не хотелось, хоть и пришлось. Палыч хотел меня представить, как эксперта по Ленинорану, но от этой глупости мне удалось кое-как отбояриться. Хуже ошибку трудно представить, если бывший срочник лично начнет давать ценные указания Василию Константиновичу.

Полковник прибыл вместе с супругой и дочкой Аллой, но их я не помню — кажется, их вообще в Лениноране не было. В моей реальности задача у подполковника Тоцкого была лишь одна — подготовить и вывести пограничный отряд во Владикавказ, точнее — в чисто поле в горах Осетии, так что везти семью в зону военных действий он видимо не стал.

Забавное совпадение: Тоцкий только что прибыл с афганской границы, а полковника Тарасенко наоборот теперь туда переводят с Ленинорана. Вот такой встречный обмен получился.

Гостей оказалось не много, видимо, хозяева еще не успели обзавестись знакомыми и друзьями в Москве. Заглянула соседка, как я понял, жена дипломата из МИДа, почему-то без супруга, но зато с домработницей, которая помогала на кухне. С большим опозданием приехал адмирал Чернавин, уставший и печальный, замученный делами и новой должностью.

Как оказалось, именно он и есть главная цель моего визита! Товарищ Леонтьев, нагло переняв мои тролльские методы, хитро свел нас в одном месте, без нашего ведома, совместив полезное с приятным.

Разговор состоялся в кабинете хозяина дома, чтобы не мешать другим гостям.

— Владимир Николаевич, позволь представить замечательного молодого человека. Александр Морозов, прошу любить и жаловать, — довольно ухмыляясь, Палыч лоснился от удовольствия, наслаждаясь моментом.

Новоиспеченный Министр обороны хмуро и неодобрительно посмотрел на меня, затем на полковника. Глаза его выражали вселенскую скорбь по поводу неуместного веселья хозяина квартиры в том момент, когда «вся страна в едином порыве…». Эээ. Что-то не туда меня с пафосом потянуло.

— Что такого замечательного в молодом человеке? Неужели твоя Ритуля нашла себе наконец достойного кавалера? — ехидно поинтересовался главком.