Никакого противоречия здесь нет. Идеология сейчас прямо вытекает из экономики, как любят говорить марксисты — из базиса. Китайцы, правда, смогли совместить капитализм вместе с коммунистической идеологией, но получилось нечто специфическое, даже отдаленно не похожее на социализм. По сути лишь в Китае лишь внешняя форма сохранилась, внутри получился классический госкапитализм и частник.

В отличие от Китая, в Советском Союзе нет единого центра, формирующего новую идеологическую концепцию. Есть аппарат госпропаганды, частично разрушенный Горбачевым и крайне неэффективный. На другом фланге — «рыночники», питающиеся чужими, обычно западными идеями, совершенно не способные родить хоть что-то вменяемое. Это или некомпетентные либералы и романтики, или хитрые циники, агенты влияния и прочая пятая колонна.

Между двумя этими невменяемыми крайностями нет вообще ничего — зияющая пустота. Либо набор догм времен Маркса из девятнадцатого века, либо идея дикого рынка, вхождения в Западный мир хоть тушкой, хоть чучелом.

И если родить новую идеологию мне не по силам, западная философия капитализма формировалась двести лет тысячами экономистов, политиков и мыслителей, то разрушить нашу доморощенную рыночную фронду — раз плюнуть.

Советские «рыночники» настолько наивны, некомпетентны и местами просто глупы, что все их мантры не стоят бумаги на которой их излагают. Это набор нелепых, ничем не обоснованных мрий и предположений. Розовые сопли о процветании в тени щедрого и заботливого Сияющего Запада.

Для этого мне и нужен Паршев и его книга «Почему мы не Америка?». Неважно, что большую часть его тезисов и предположений впоследствии разнесут в пух и прах — ключевые моменты про климат и транспортные издержки никто не опровергнет.

— Андрей Петрович, наше общественное объединение, хоть и называется Компьютерный Союз Молодежи, но цели и задачи у него намного шире. Непосредственно с самого верха, из ЦК КПСС нам поручена разработка новой идеологической концепции. Ориентированной прежде всего в будущее.

— Занимательно, но спешу огорчить вас, никогда не занимался вопросами идеологии, поэтому ничем не смогу помочь.

— Придется помочь, уважаемый Андрей Петрович. Страна большая, а спасать её некому, — довольно ухмыльнулся я в ответ улыбкой Мефистофеля, соблазняющего невинную колхозницу. — Задумывались ли вы о влиянии климата на экономику государства, в частности — России и СССР?

— Вы знакомы с трудами Солоневича? — подскочила со стула будущая звезда современной политэкономии.

— В общих чертах, — смущенно признался я, поскольку услышал эту фамилию впервые.