— М-да. Идея безумная, но…

— Забываем про «но», это же чистая беспроигрышная лотерея. В любом случае прибыль оказывается у нас. Венгрию мы так и так теряем, поэтому лучше отпустить их по-хорошему. Для убедительности можно откат взять деньгами, а лучше — инвестициями и технологиями. Австрия только на карте крошечная, банковская сфера и промышленность у них очень развитые, несколько крупных транс-национальных корпораций с миллиардными оборотами по всему миру. Особенно интересна австрийская химическая промышленность.

— Гм. И кто этим займётся? Товарищ Фалин не может вести сложные закрытые переговоры, он официальный глава МИД, всегда на виду. Придётся просвещать в детали нового человека. Есть достойные кандидатуры на примете? С учетом «послезнания», как ты выражаешься.

— Можно подумать?

Думал я долго, минут десять, все это время товарищ Лигачев терпеливо ждал, просматривая заодно какие-то документы.

— Сергей Викторович Лавров. Бессменный глава МИД в моей реальности зарекомендовал себя, как профессиональный дипломат. Но есть одно «но» — понятия не имею, где он сейчас трудится, и сколько времени потребуется, чтобы разыскать его и ввести в курс дела. С большой вероятностью он может сейчас где-то за границей. Нам же надо выходить с австрийцами на контакт в ближайшие дни, пока ситуация не пошла вразнос.

Вместо ответа Егор Кузьмич поднял телефонную трубку и попросил секретаря срочно найти сведения о работнике МИД с указанной фамилией. Пока же предложил попить чаю в ожидании ответа.

Через четверть часа телефон тихонько звякнул, пришла информация, что Лавров В. С. находится в Нью-Йорке, числится там советником Представителя при ООН.

— Не получится. Советник при ООН — недостаточный ранг, чтобы вести закулисные переговоры. Не воспримут его всерьёз, слишком мелкая фигура, — окончательно добил мое наивное предложение товарищ Лигачев.

— Все равно, отзывайте домой. Такими кадрами нельзя разбрасываться. Пока же предлагаю другого кандидата. Евгений Максимович Примаков — вот, кто нам нужен!

— Гм. Директор Института мировой экономики и международных отношений? Почему он?

— При всём богатстве выбора — других кадров у меня для нас нет. Так кажется, говорил товарищ Сталин в одной телевизионной рекламе. Среди всех советских политических тяжеловесов, имеющих авторитет во внешнем мире, это единственный, кто мне более или менее известен.

Лигачеву мой выбор не слишком понравился. Его понять можно: Примакова никак нельзя назвать союзником нынешней власти, скорее, он ставленник Горбачева, вдобавок, слишком независимая фигура, имеющая обширные и не всегда ясные личные связи за границей.