— Гм. Представляю какой будет конкурс в танковые училища после такого показа!

— Думаю, из стран НАТО танкистов пригласить. Чтобы посоревноваться мирно и спортивно. Но трусливые они, испугаются и не приедут. Да и танки ихние — хлам полный, по бездорожью плохо ездят, тяжелые слишком. Не то что наши котовые.

— Будем ждать танковый биатлон на голубых экранах. Любопытно будет посмотреть. Чем ещё занимается кот учёный в свободное от работы время?

— Всего и не перечесть. Недавно придумал способ, как улучшить человеческий язык не отходя от холодильника.

— И как же?

— Берём в правую руку сардельку. Отправляем в рот и жуём. После того как утолили первый голод, приступаем к делу. Просьба внести реквизит в студию. Не подумайте плохого, на плакате — это не абракадабра и не страшный сон учителя русского языка, это… «лыбки». Или смайлы — так на международном английском называется улыбка. Пиктограммы для эффективной передачи эмоций через письменную речь. Подмигивание, грусть, радость и так далее. Конечно, на выпускном экзамене в школе их использовать не рекомендуется, но через пару лет, когда все люди в СССР станут общаться на расстоянии через компьютеры — такая азбука станет обыденностью.

— Оригинально. Только не очень понятно зачем они нужны? Язык Пушкина и Достоевского и так позволяет передавать все оттенки чувств.

— Позволяет-то позволяет, но для этого требуется целое предложение написать. Здесь же одна пиктограмма передаёт тот же самый смысл. Представьте на секунду, через десять лет у каждого студента будет свой карманный компьютер, размером с калькулятор. Передача данных будет производится при помощи беспроводной радиосвязи. И тогда количество знаков переданных за минуту станет очень важным.

— Уважаемый кот, вы снова неотразимы. Что же, пришла пора прощаться. До новых, ещё более интересных и познавательных встреч, уважаемый господин Матроскин. И завершение программы выступит наш, постоянный уже, гость — певец Сергей Трофимов. Сегодня он впервые исполнит свою новую песню. Которая наверняка станет популярной и любимой у всех зрителей Советского Союза. Прошу, Сергей.

Конец интерлюдии * * *

Сижу, значит, ногой качаю, мыслями в облаках витаю, никого не трогаю, мечтаю об отпуске. Хорошо сейчас на Волге, где-нибудь в низовьях, на островах.

Хочешь загорай, хочешь купайся; фрукты-ягоды в изобилии. Арбузы и дыни настоящие астраханские, ещё не испорченные селекцией, не парниковые, прямо с поля — сахарные, с толстой коркой, с чёрными огромными семечками, похожими на тараканов. Шашлыки из осетрины, с янтарными каплями жира и подкопченными кольцами лука. Представил — аж слюни потекли. И не надо мне напоминать про комсомольскую принципиальность, о которой я рассказывал давеча. Мол, икру чёрную не ем, потому что она браконьерская и совесть не позволяет её кушать ложками из тазика. Причём буквально — в низовьях Волги «чернуху» именно в тазиках на стол ставят, не заморачиваются. Разница между икрой и рыбой принципиальная. Осетровых уничтожают именно из-за драгоценной начинки, а тушку обычно просто выбрасывают. Поэтому «красная рыба» в Нижневолжске стоит дешевле говядины раза в полтора, а на островах для отдыхающих так почти даром. Максимум пол-литра за десятикилограммовую рыбину — все равно выкинут. Уголовный срок для браконьеров по странной прихоти УК считают почему-то по хвостам, а не килограммам. Один хвост — год тюрьмы приблизительно.