Мутного и явно не простого типа я прикончил позаимствованным в пещере мечом. У Ублюдка как раз боезапас подошёл к концу, а перезаряжаться не было времени, так что пришлось столкнуться с подземной шишкой лицом к лицу.

И зрелище, хочу сказать, было отвратительным. Посечённое осколками лицо, украшенное пятнами ожогов и бешеные, затуманенные от экстаза глаза.

Я даже попыток завести беседу, как обычно практикую по доброте душевной и глупости врождённой, не стал совершать. Просто врубил Вспышку на пару с Ускорением, после чего принялся тыкать острым концом оружия в потрёпанную тушку эльфа.

И чем больше поехавший получал ран, тем больше растягивались его обгоревшие губы в зверином оскале. В какой-то момент тёмный попросту насадился грудью на клинок и, истерично захохотав, потянул ко мне свои руки.

Но так как я против обнимашек со всякими психами, то меч из рук выпустил. После чего выхватил из ножен кинжал и всадил его в глаз не успевшему даже удивиться тёмному.

Чем, собственно, и поставил точку в ночной вылазке детей подземелья.

Нет, ближе к утру была ещё парочка попыток выйти под открытое небо со стороны неправильных эльфов, однако были они какими-то робкими, что ли. Вроде бы и так же ломятся вперёд, но уже без запала и не в таком количестве.

Собственно, как и сейчас. Небольшая группка тёмных выскочила из зева пещеры, тут же нарвалась на ловушки и полегла прямо у входа, получив или по пуле, или по стреле.

— Эти какие-то странные, командир, — Клещ, цокая языком, прокомментировал последнюю группу штурмовиков в кожаной обвязке. — На настоящих воинов непохожи.

— Зато опыта дают, как за настоящих, — пожал я плечами и продолжил «кормить» Ублюдка. — Впрочем, да, я бы назвал их скорее ополченцами. Уж больно медлительны они были по сравнению с ночными.

— Выбили всех настоящих воинов? — предположил гоблин.

— Вот скоро и узнаём, — покончив с револьвером, я повернулся в сторону бредущего к нам Обморока. — Что, скотина шерстяная, выспался? Думал, самый хитрый?

Медведь в ответ опустил голову, вперив глазки-бусинки, и состроил грустную рожу. Впрочем, через пару секунд до меня донеслось посапывание, почти моментально сменившееся храпом.

— Вот сволочь… — я с трудом удержался, чтобы не достать Ублюдка. — Клещ, ткни-ка этому соне кинжал прямо под хвост.

Судя по роже, гоблин был не рад использовать орудие своего труда не по прямому назначению, однако приказ выполнил. И спустя мгновение гекс, да и, наверное, весь Аллод озарил рёв, прекрасно совмещающий в себя коктейль из гнева, боли и обиды.

— Ибо нефиг! — веско сказал я Обмороку, после чего повернулся к стоящему рядом Третьему. — Все ожили и пришли в себя?