Но мне, и уж тем более тёмной эльфийке на возмущение какого-то стражника было глубоко фиолетово, так что, выслушав приказ, тёмная отправилась в разведку, а я принялся расспрашивать эльфа о прибившихся к их Осколку людях.
Знал ушастый вроде бы одновременного много чего, но при этом как-то по верхам.
На каждом из Аллодов было по, плюс-минус, четыре сотни бойцов, и каждая из этих маленьких армий была отлично экипирована, а основной костяк владел довольно мощными навыками.
Вот только точное количество элитных наёмников эльфы узнать почему-то не удосужились, хотя именно те являлись основной проблемой. По крайней мере, в начале вторжения.
Также страж леса сообщил, что, отхватив себе два гекса, демиурги принялись тут же строить крепости, выжигая весь лес вокруг укреплений и перекрывая дорогу к своим Аллодам.
Здесь я сородичей мог лишь похвалить. Пусть эльфы и неплохие лазутчики, вот только трудно незаметно прокрасться мимо хорошо освещённой выжженной пустоши.
Поэтому и о самих крепостях, их гарнизонах и хоть каких-то слабых местах эльф не ведал, портя мне настроение с каждым произнесённым словом.
Я как бы и до этого понимал, что столкновение сразу с четырьмя демиургами лёгким не будет, но здесь что-то сударыня Судьба стремительно выкрутила сложность на максимум.
И тем не менее отступать, даже не попытавшись, было бы глупо. Тем более что варианты дальнейшей судьбы этого Осколка во многом будут зависеть от наших переговоров с местным главой.
И будем надеяться, что он окажется поумнее столь быстро почившего графа Злотицкого…
Глава 21
Зелёно-серый Осколок-хаб
Сто четырнадцатый день проекта
Великий лес
— Ну и что наговорили? — первым делом поинтересовался Старый, когда я вышел из большого шарообразного дома и подошёл к дожидающимся соратникам.
— Ничего особенного. Несмотря на полученный бонус за спасение эльфиек, местный глава не слишком рад нас здесь видеть, — я потрепал Обморока за ухо, заставляя проснуться.
Мохнатому великану, похоже, было совершенно без разницы, где спать, будь то в родной пещере или в эльфийском городе на площади перед домом старейшины.
— Тем не менее нам великодушно позволили навести шорох среди демиургов, при этом пообещав заплатить за каждого убитого наёмника по десять монет. При этом, если мы будем зарывать тела у себя на кладбище, не давая им шанса воскреснуть, сверху упадёт ещё десятка.
Убедившись, что Обморок соизволил очнуться, я обошёл мишку и, приподняв брезент, заглянул в повозку. То, что Старый с Нобелем прихватили на обмен, исчезло, зато появилась куча какой-то травы, несколько бочек и с десяток длинных клинков эльфийской работы.