Грянул выстрел, однако мужчина лишь замедлил шаг, выставив перед собой руку. А спустя мгновение я увидел, что выпущенная пуля зависла в воздухе.
— Не, ну это мы уже проходили… — я сместился в сторону, при этом продолжая вести стрельбу.
Но каждая выпущенная пуля всё так же застывала в воздухе, не достигнув цели.
— Твоя орда напала на конвой с припасами неподалёку от Питера, обрекая целый посёлок на вымирание, Шаров, — услышал я голос мужчины. — Среди которых были и мои близкие… Если бы ты знал, сколько раз я убивал тебя в своих снах, ублюдок…
— Я так понимаю, что слова соболезнования уже не помогут? — поинтересовался, меняя револьвер на клинок.
— Шутишь, мразь бездушная? — прищурился мужчина, тяжёлым берцем наступая на горло упавшего ему под ногу гоблина. — Ну так теперь позволь я тебе кое-что весёлое покажу…
«Пятнистый» остановился и поднял руку вверх. И все выпущенные мною пули послушно поднялись, а спустя мгновение «брызнули» в стороны, кося наседающих на «землян» гоблинов.
А я с удивлением опустив взгляд и с удивлением обнаружил, что у меня из живота торчит рукоять клинка, всего мгновение назад, находившегося в руке противника.
— Что, нравится? Весело, скажи же… — мужчина вновь улыбнулся и поднял руку, а из-за его спины показались четыре кинжала, абсолютно подвластные наёмнику. — Ну что же ты, Шаров? Ну давай, улыбнись…
Взмах рукой, и спустя мгновение я ощутил, как меня захлёстывает волна боли и уносит куда-то далеко прочь…
Глава 22
Зелёно-серый Осколок-хаб
Сто пятнадцатый день проекта
Вечер
— У-у-у, сука, как же больно…
Я ощущал буквально каждый миллиметр кинжала, который медленно, «со скрипом», выходил из моей драгоценной тушки. И даже целебное тепло, исходящее из рук склонившейся надо мной Кнопки, облегчения не приносило.
— Зато живой… — с нескрываемой издёвкой произнесла Шилена, сидевшая на своём волчаре и с аппетитом уминавшая фрукт, похожий на оранжевое яблоко. — И вообще, где слова благодарности?
— Ах ты ж, б**дь… — чёртов кинжал, чьё лезвие, благодаря навыкам командира «пятнистых», уже внутри меня обросло мелкими шипами, наконец, вышел, и я на мгновение поплыл от ощущения облегчения. Да такого облегчения, что жить вновь захотелось.
— Я не такая, я — Шилена, — надула губки эльфийка и бросила огрызок в сторону, угодив в гоблина. Впрочем, тот на прилетевший снаряд внимание не обратил, обирая труп «пятнистого».
— В живых кто-нибудь остался? — поинтересовался я, наконец, ощущая, как стихает боль. Правда, на мгновение меня пронзили её фантомные отголоски, стоило увидеть в руке Шилены плеть.