— Вот и выполняй, — буркнул я, оглядывая лежащий перед нами Осколок.

Он почему-то напоминал Осколок «детсадовцев». Такой же заброшенный, полуразрушенный, с редкими кучками зомби, бродящих по улицам или мелькающих в окнах зданий.

И не то чтобы я был сентиментальным, но воспоминания о поглощении «детсадовцев» Ярвиненом неприятно покалывали мозг.

— Слушаюсь и повинуюсь, командир Николай, — с лёгким придыханием произнесла Шилена, после чего подняв ручку хлыста вверх.

Тут же раздался гул от рычания пятнадцати волков, будто куча мопедов разом завелись, и спустя мгновение, когда рука тёмной опустилась, вся стая с гоблинами наездниками рванула по боковой улице, уворачиваясь от редких зомби.

— Больше никаких женских романов, — тихо произнёс я, глядя вслед удаляющимся «байкерам».

Шилена все эти дни по полной программе и с моего попустительства терроризировала Блаженную, не давая той расслабиться ни на минуту. Тёмная бы и до Тори бы дотянулась, однако жаболюдку я приказал не трогать, пока та с шаманкой отношения не уладит.

Так что вся «любовь» Шилены досталась именно Моллиган. Отчего белобрысая натурально выла по ночам, долбясь мне в дверь и требуя пристрелить, цитирую, «бессердечную паскуду».

Впрочем, последние два дня Блаженная всё же нашла подход к Шилене, подсадив ту на женские романы.

Небольшая коллекция аристократки пришлась по вкусу тёмной, и та быстро «впитала» большую часть из них, дав Моллиган «продышаться».

Зато мне дышать стало труднее. Любимой книжкой тёмной стал какой-то роман про байкеров, и образы оттуда чокнутая девица перенесла в реальный мир.

И теперь её отряд наездников «ревел моторами», а меня Шилена просила не бриться и даже подарила не понять откуда вытащенную кожаную байкерскую косуху.

А так как моё внутреннее спокойствие и целостность разума были мне ближе, чем психическое здоровье Блаженной, я решил, что по возвращении в лагерь сожгу всю её коллекцию к чертям!

— Командир? — с подозрением посмотрел на меня Клещ, когда я остановился взглядом на его бандане с черепами, покрывающей длинноухую голову.

— И ты, Брут… — простонал я, после чего махнул рукой и двинулся к ближайшей многоэтажке. Судя по тому, что окна и двери в здании были целы, шансы поживиться чем-то полезным были весьма высоки…

Первая же «цитадель» зомби встретила нас тёмными лестничными пролётами, осветить которые лучи солнца, с трудом пробивающиеся сквозь грязные окна, были неспособны.

Впрочем, волне закованных в доспехи коротышек на наличие освещения было глубоко фиолетово, и зачистка первых этажей девятиэтажки превратилась в некое соревнование «кто больше насадит зомби на одно копьё».