В ту ночь после падения серого Осколка мы неплохо так пообщались. И это общение «позволило» мне с головой окунуться в омут девичьих проблем, приправленных сверху густой ряской из вбитых с детства ожиданий родни и явлением Системы с последующей гибелью родного мира.

Алкоголя, если сравнивать с предыдущей беседой с другой подданной, было по минимуму, однако непьющей жаболюдке хватило и пары-тройки глотков.

В перерывах, между которыми я успел выслушать всё, что можно было, после чего транспортировал с трудом стоящую на ногах и неразборчиво квакающую девушку в свободную комнату.

Не уверен, что жаболюдка запомнила хотя бы половину из сказанного и тем более из услышанного, но с той ночи она почему-то вбила в голову, что должна проявить себя по максимуму и нивелировать ущерб, нанесённый её поступком на празднике.

Вроде я относительно недавно говорил, что нет ничего хуже блаженного, проявляющего инициативу?

Так вот, благодаря Жабе Пучеглазой, мне пришлось эту мудрость слегка скорректировать… Нет ничего хуже инициативной Блаженной и излишне целеустремлённой Лупоглазой…

— Мать… Вам не стоит вот так вот являться перед Отцом… Это нарушает традиции… Нужно было послать за Отцом…

А вот и ещё одна моя головная боль… Шаман, а точнее, шаманка жаболюдов. Хранительница традиций, успевшая вкусить ощущение почтения среди своих соплеменников, несмотря на относительно малый возраст.

— Отстань, Орани! Не все традиции сейчас имеют смысл, — цыкнула на женщину Тори, тут же заработав неодобрительный взгляд от проходящего мимо жаболюда.

Если Тори излишне старательно пыталась «изъять» из жизни земноводных определённо лишние, даже, можно сказать, устаревшие, моменты, то вот шаманка этому всячески препятствовала.

— Без традиций мы никто, Мать. Лишь кучка болотной тины… — женщина-жаболюдка, плавным движением обогнула замешкавшуюся Тори. После чего, резко ускорившись и при этом не потеряв и доли грации, вырвалась на несколько шагов.

— Мать хочет вести с вами беседу, Отец, — согнувшись чуть ли не до самой земли, произнесла шаманка Орани.

— Благодарю, посланница, — с трудом сдерживаясь от того, чтобы не закатить глаза, ответил я женщине.

Теперь благодаря выходке Пучеглазой мне приходилось в голове держать некоторые правила общения, принятые среди жаболюдов.

Женщина, удивительно похожая на Тори, разве что чуть выше и фигуристее, насколько это возможно у жаболюдов, разогнувшись, отошла в сторону, позволяя девушке, наконец, добраться до меня.

— Что произошло? — обозначив намёк на поклон Матери омута, посмотрел в сторону посёлка.