Причём, судя по рассказам, руины хоть и были чертовски древними, однако разведчики смогли обнаружить среди них бережно очищенные дорожки, ведущие вглубь Осколка.

— Вот это я нашёл в траве, неподалёку от одной из тропинок, — хобгоблин-разведчик протянул мне небольшую брошь в виде листа.

Что-то подобное я видел у эльфов на хабе, только на этом экземпляре прямо на украшении было нанесено уже облезлой краской изображение кинжала.

— Значит, действительно эльфы. Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться, — крутя безделушку в руке, произнёс я. — Ладно, коль поблизости ничего нет, пойдём вглубь Осколка. Надеюсь, будет не как с бароном, а то у Ублюдка бонус только против демонов…

Поход сквозь лес оказался одновременно скучными и занимательным.

Скучным, потому что ничего интересного не происходило. Не раз и не два, бредя по каменной дорожке, петляющей между руин всевозможных форм, я замечал силуэты крупных тварей. Но ни одна из них даже не подумала не то, что напасть, а даже дорогу перебежать.

Ради эксперимента я даже сошёл с маршрута, заметив стоящего меж деревьев и наблюдающего за отрядом оленя с ветвистыми рогами, покрытыми зелёным мхом.

Однако едва я это сделал, животное, размером с крупного слона, грациозно ускакало прочь, умудрившись просочиться сквозь густой кустарник без малейшего шума.

Занимательными же в нашей прогулке были окружающие нас постройки.

Я, конечно, не археолог и даже не архитектор, но готов поспорить что все встречные нами по дороге остатки зданий принадлежали разным расам.

Были и куполообразные строения, как у знакомых нам эльфов. Потом их сменили самые настоящие пирамиды, за которыми уже последовали каменные строения в виде огромных столбов без окон и дверей.

Впрочем, большая часть этих столбов пала под натиском времени и джунглей, и нам удалось заглянуть внутрь, убедившись, что это самые настоящие многоэтажные дома, только странной формы.

Так мы неторопливо и шли несколько часов сквозь руины, своим порядком напоминающие кольца на спиле дерева.

Будто каждый раз на хаб прибывала какая-то другая раса и возводила свои дома, при этом не трогая строения предшественников.

И несмотря на яркое солнце и пение птиц, раздающееся из леса, это наводило на грустные мысли. Будто бы явились туда, куда раз за разом приходили доживать свои дни остатки гибнущих рас.

Но, наконец, закончились и руины, и мы остановились, очутившись на краю обрыва, с которого открывался ошеломляющий вид на город.

В отличие от пройденных нами руин, это поселение выглядело абсолютно целым и ухоженным.