— Ну я обязан был попробовать, — пожал я плечами, доставая уже другую бутылку. — Интересно же, какой предел прочности у таких, как ты. Вот Элфрик оказался на удивление слаб, но ты определённо на другом уровне могущества. Какую же силу тебе даровала Система за то, что ты отказался от спасения мира?

— Проблема Элфрика была не в слабости, а в глупости. Отказ от возрождения мира не делает тебя сам по себе сильнее, хотя поначалу так и может показаться. Вообще, вариант продолжения присутствия в Системе вообще не предусмотрен для игроков, однако, подобрав правильные слова, ты можешь заставить её оставить тебя здесь. После этого твой статус немного меняется, закрывая одни возможности и открывая другие. Однако если самому не продолжать развиваться, то ты так и останешься просто сильным демиургом только без возможностей демиурга. Да ещё и Система здорово так начнёт накладывать определённые ограничения, всем своим «видом» показывая, что не слишком-то и рада твоему присутствию.

— Интересно… — задумчиво произнёс я.

— А что, подумываешь остаться? — поинтересовался Прядильщик. — Если да, то я бы не советовал. Конечно, это позволит тебе обеспечить защиту всем тем, кто сейчас тобой, однако другие люди превратятся в обычных статистов, вынужденных обитать на хабах да ютиться на Осколках, пока другие расы участвуют в Игре.

— Наверное, ты прав. Хотя я порой ловлю себя на мысли, что, может, это и не самый плохой вариант, — я налил себе ещё один стакан и некоторое время смотрел на лопающиеся пузырьки. — Стоит ли возрождать мир, в котором будут такие, как Скрипников и ему подобные.

— Что, уже почуял бремя приближающейся ответственности? — доброжелательно рассмеялся Ордан. — Знакомо, знакомо. Сам так же мучился. А вот когда очутился в пещере перед статуей Матери-Паучихи, понял, что нужно сделать.

— И не жалеешь?

— Ни капли, — признался Тёмный. — Мой мир и так был обречён. И если раса того же Эльфрика — двинутые пацифисты, то мы у себя были словно пауки в банке. Все жрали друг друга, при этом отравляя и без того умирающий мир. Собственно, поэтому мы и обитаем в подземных городах. На поверхности ничего, кроме бескрайних ядовитых болот, и не осталось. И становиться властелином мерзкой лужи я не видел смысла.

— Ты мог бы создать свой собственный мир.

— Мог бы, но кое в чём глупый дракон был прав. Ты можешь мне не верить и считать, что я специально внушил эту мысль Элфрику, однако созданный с нуля мир действительно был бы отражением мыслей демиурга. Причём всех, даже самых потаённых, — Ордан усмехнулся. — А как говорите вы, люди, внутренние демоны не те создания, которых можно выпускать наружу. Могут и своего создателя сожрать, не говоря про других.