— Потому что Бату-хану не стоит знать, где и как сгинули его воины.
— Да куда они до утра денутся?
— Мстислав, здесь командую я, — самым милым тоном произнесла Василиса, намекая на то, что вопрос решен и обсуждению не подлежит.
— Хм… — несколько неловко хмыкнул князь. — В таком случае позволь моим воинам помочь тебе.
— Я с удовольствием приму помощь, — кивнула она и снова улыбнулась самым обольстительным образом…
Как это ни странно, но после жуткого побоища нашли три десятка относительно целых тартара, отделавшихся легкими ожогами, а то и вообще — шоком. Не каждый день ведь видишь, когда из рук непонятного красного человека с длинными волосами срываются могучие молнии, буквально испепеляющие твоих братьев по оружию.
— Почему ты не добила этих пленников? — Спросил Мстислав, когда блиц-допрос закончился и колонна двинулась дальше в Ладогу.
— Зачем убивать просто так? Лишняя кровь никому чести не делает. Эти, — она кивнула в сторону пленников, — больше не бойцы. А вот на тяжелых работах их использовать можно. Братик придумает, куда их пристроить. Для них — это шанс жить и, возможно, когда-то освободиться. А мне это просто приятно.
— Но они хотели нас всех убить!
— Поверь, они это могли сделать только случайно, — усмехнулась Василиса, одарив Мстислава снова обворожительной улыбкой и стрельнув глазками, от чего бравый воин в самом расцвете сил слегка вспотел даже несмотря на то, что в обозе ехала его молодая жена. Все-таки «фам-фаталь» в любой эпохе легко может собрать обильную жатву.
[1] Всеволод Юрьевич, 1212 года рождения, старший сын Юрия Всеволодовича. В январе 1238 года ему 25 лет.
Часть 3 Глава 3
Глава 3
27 апреля 1238 года. Мир Сот’ари. Окрестности Владимира
Юрий Всеволодович устало сидел в седле и с тоской смотрел на полностью выгоревший город. Не осталось ничего — тартары выжгли все тщательно и добротно, а потом разрушили одинокие кирпичные печи, почерневшими от сажи башенками некогда возвышавшиеся над пепелищем. Не обошли они вниманием и немногочисленные каменные здания, что теперь лежали небольшими холмами. На вид окрестности напоминали не город, а скорее тоскливую, мертвую пустыню.
Но по-настоящему, жизнь никуда не ушла, так как выжили жители. Тот тут, то там мелькали суетившиеся горожане. Стучали топоры, старательно вгрызавшиеся в толстые бревна. Слышались усталые голоса. Владимир потихоньку оживал, поднимаясь из пепла, словно птица Феникс…
— Отец, что с тобой?
— Лучше бы я умер… — тихо произнес Великий князь.
Дружина молчала, пребывая в смешанных чувствах. С одной стороны, все понимали, что они выжили и спасли людей, но с другой им было стыдно за то, что они по лесам бегали от степняков. Пожалуй, только Всеволод относительно трезво оценивал обстановку.