А значит, я соблюдаю ровно ту часть сделки, о которой мы договорились: сопровождаю Регину. И не более того.

Теперь осталось понять, что же нужно от меня Жиляеву.

— Чудесная музыка, господа, — с лёгкой улыбкой заметил я, глядя в сторону музыкантов, играющих на скрипках.

В их руках были зачарованные инструменты. Их звучание создавало в зале особую атмосферу: лёгкое приподнятое настроение, как тонкий аромат дорогих духов. Это удовольствие было не из дешёвых, позволить себе которое могли только зажиточные аристократы. А потому обычно таких музыкантов нанимали для мероприятий в столице.

— Вы заметили? — Игорь Геннадьевич Жиляев улыбнулся одними уголками губ и взял бокал шампанского с подноса официанта. — Я привёз их с собой. Хотелось сделать вашему городу небольшой подарок.

— В таком случае вы бы лучше привезли лекарей, — хмыкнул я.

— Что, простите?

Игорь Геннадьевич явно не ожидал от меня подобной наглости. Обычно аристократам его уровня не смеют возражать.

— Лучше бы вы привезли столичных лекарей. В Муроме не хватает высокоранговых специалистов. Музыкантов услышат только аристократы, а их в этом городе не так уж и много. Как вы могли заметить, сюда съехались гости со всех окрестных земель. Да, они услышат вашу музыку. Но… вряд ли запомнят её.

Я сделал паузу и продолжил чуть тише:

— В Муроме живёт много простолюдинов с тяжёлыми заболеваниями. Ну, точнее, как живут… существуют. Многие умирают от рака, почечной недостаточности, даже от банального истощения после изгнания демона, когда препараты уже не помогают. К сожалению, лично я им никак не могу помочь, у моего рода совсем не то положение, чтобы как-то повлиять на происходящее… — я выдержал паузу и взглянул в глаза Игоря Геннадьевича.

— Александр Олегович, прошу, продолжайте.

Ему было интересно. Хотя многие другие аристократы на его месте разозлились, что я столь нелестно отзываюсь об их подарке городу.

— Если вы настаиваете. Просто… вы потратили на музыкантов не меньше двухсот тысяч рублей — и это только за само выступление. А с учётом перевозки и проживания — не меньше трёхсот. За эти же деньги можно было привезти сюда трёх высокоранговых лекарей. Они бы спасли около пятидесяти жизней.

Мой голос стал жёстче. Я и сам не ожидал от себя такого тона.

— Эти люди были бы вам благодарны до конца своих дней, — продолжил я. — А вы бы знали, что живёте не зря. Что уже сделали для этого мира хоть что-то по-настоящему значимое. Это не просто перечисление денег в благотворительные фонды людям, которых вы никогда не увидите… Туда, где вы понятия не имеете, как распорядятся этими деньгами.