Сперва его тело покрылось тонкой красной плёнкой, потом она начала уплотняться. Вскоре я увидел знакомые очертания лица. Где-то в шесть утра ассистенты вытащили Бориса из ванной, и, щёлкнув пальцами, лекарь вывел его из искусственной комы.

— Готово! — сказал он, и брат распахнул глаза.

Он очнулся, выгнулся и принялся хватать ртом воздух.

— Что, всё? Уже месяц прошёл? — первое, что спросил он.

— Нет, Борь, прошёл всего один день, но я тебе всё объясню позже, — ответил я.

Лицо брата изменилось. Он явно не ожидал услышать мой голос сразу после операции.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.

— Нормально, — дрожащим голосом ответил он, словно ему было холодно.

Было слышно, что Борис ещё слаб, но лучше он восстановится дома.

— Собирайся, нам надо идти, — сказал я.

— Сейчас его переведут в соседнюю палату, там он сможет помыться и переодеться, — сказал Василий Валерьевич.

— Хорошо, — кивнул я.

Ассистенты проводили Бориса, и мы с лекарем остались наедине. Тогда я вернул сына Василию Валерьевичу.

— Вы ответите за всё, что сделали, Демьянов, — процедил он.

— Я отвечу? — вскинул брови я. — Смешно.

А затем за спиной лекаря показался белый демон. Он положил лапу на спину лекаря, и тот сразу упал.

Через пару минут вернулись ассистенты, и с ними была проделана та же работа. Никто из них не вспомнит о том, что произошло этой ночью. Никаких демонов, никаких похищений.

А чтобы не было догадок, ребёнка я верну домой. Обычно в школу он просыпается чуть позже, и мать не заметит пропажи.

— Через сколько они проснутся? — спросил я у белого демона.

— Через пять минут, господин, как и приказывали, — ответил он на своём языке.

— Хорошо, — кивнул я и вышел из палаты.

В коридоре меня ждал Борис, уже одетый и готовый к выходу.

— Саш, что произошло? — повторил он.

— Всё позже, — настойчивее сказал я. — Пойдём отсюда.

Когда мы выходили из здания клиники, сюда заходило трое людей в форме агентов службы безопасности империи. Эта служба преимущественно занимается вопросами аристократов и магов.

Конечно, я не могу быть уверен, что они все чисты на руку, но мой долг был сообщить, что именно творят лекари высших рангов. Я не мог просто так позволить им и дальше выкачивать годы жизни из невинных людей… Просто потому, что это несправедливо.

Бесспорных доказательств у меня всё равно не было, поэтому я отправил анонимное письмо с указанием, как можно проверить, сколько лет жизни накопили те или иные лекари. Перечислил фамилии всех, в том числе и их ассистентов, которым тоже перепадало за каждое дело по году или два. Для этого придётся использовать специальные артефакты — люди не умеют видеть ауру, но измерители жизненной энергии в нашем мире существуют, и это облегчает задачу.