Меня смущал этот план лечения, но пока что никаких поводов отказываться не было.

— Легион, — позвал я.

— Да, я прослежу за ним, — ответил сидящий в голове демон. — Так что если из него начнут вырезать органы, ты об этом узнаешь первым.

В элитной клинике навряд ли промышляют продажей органов…

— Если что-то пойдёт не так, то виновный должен продержаться живым до моего прихода. Ты понял? — заявил я.

— О-о-о, даже так? — довольно протянул демон. — Хорошо!

— Что ж, господа, тогда идите, оформляйтесь. Как поступите в госпиталь, там уже подробно разработаем план лечения, — улыбчиво сказал Василий Валерьевич, указывая нам на дверь.

Приём прошёл довольно быстро, всю схему лечения нам рассказали минут за двадцать.

— Я смогу навещать брата? — прямо спросил я у лекаря.

— Конечно сможете, Александр Олегович, нам скрывать нечего, — пожал плечами Василий Валерьевич.

— Хорошо, спасибо, — ответил я, и мы вышли.

Борис выглядел довольным, как никогда. Точнее, с момента трагедии я ещё не видел его настолько счастливым. Весь путь до регистратуры он что-то строчил в своём телефоне. Наверняка писал Анне о том, что какое-то время будет не в сети.

Да и понятно, почему он выбрал ускоренный вариант… Хотя уверен, если бы он рассказал девушке о том, как ситуация обстоит на самом деле, она бы всё поняла и приняла его таким, какой он есть. А если бы не приняла, то сомневаюсь, что у неё есть к Борису хоть какие-то чувства.

Брат оформился на госпитализацию в регистратуре, затем я проводил его до здания больницы, и там мы распрощались.

Очень хотелось отговорить его, но я этого делать не стал. Клиника хорошая, и нет никаких причин полагать, что здесь что-то может пойти не так.

К тому же демоны должны будут проследить, чтобы Борис вернулся оттуда не только живым, но и здоровым.

Иронично выходит… демоны следят за здоровьем экзорциста!

С этими мыслями я вернулся в машину такси.

— Куда на этот раз, господин? — спросил меня мужчина с восточным акцентом.

— В поместье Аничковых, — ответил я, и автомобиль тронулся.

Я собирался остаться в Москве ещё на какое-то время, чтобы удостовериться, что с Борисом всё будет в порядке. Потом уже можно будет возвращаться в Муром.

Однако, как только приехал к дому Алисы, меня встретил обеспокоенный дворецкий.

— Александр Олегович, добрый день, — мужчина выглядел слишком нервным.

У дворецкого всегда было примерно одно и то же холодное выражение лица. Но сегодня на нём ясно читалась тревога.

— Что такое, Леонид? Поставку пирожных задержали? — с иронией спросил я, желая разрядить обстановку.