Чёрные стены, пентаграммы под ногами и длинный стол с собравшимися членами комиссии, в центре которого сидел ректор Никодим Вячеславович. Он оценивающе посмотрел на меня, и его лицо слегка скривилось. Ведь я не удосужился прийти на экзамен в форме или костюме, а надел толстовку с джинсами и кроссовками. Свой единственный хороший костюм я не собирался портить на практике. А интуиция подсказывает, что после экзамена одежду можно будет только выбросить.

— Александр Олегович Демьянов, — ректор открыл папку с моим делом.

Следом за ним это сделали четверо собравшихся преподавателей, я хорошо их помнил — каждый вёл у меня свой предмет. Елизавета Дмитриевна была единственной женщиной из собравшихся, но в отличие от коллег-мужчин, она чаще заваливала студентов на экзаменах.

— Это я, — кивнул я и задрал рукав, чтобы продемонстрировать родовую печать.

— Хм, интересно. Цвет энергии изменился, — сразу отметил ректор.

— Иногда с повышением уровня встречаются разные метаморфозы.

— Например?

Экзамен начался. И это был первый вопрос.

— Печати усложняются, редко меняется цвет магии. Зафиксировано три случая в роду Каменских, когда появлялась вторая печать. Но самое главное — после ранга архимага демоны не могут вселиться в мага.

На самом деле это было ошибочное утверждение, а иначе бы Легион не сидел в моей голове. Но я отвечал чётко по учебнику, что и требовалось для сдачи выпускного экзамена.

Чем сильнее маг, тем более высоким уровнем должен обладать демон, желающий вселиться в него. Уверен, если бы Легион захотел, он бы и в голову архонта залез. Просто в нашем мире не зарегистрировано случаев, чтобы в мага с высоким уровнем вселялся высший. Почему? Таких демонов крайне сложно убить, и их крайне редко можно встретить в нематериальной форме.

— Правильно, — кивнул ректор. — Подпишите документы о том, что вы согласны с условиями проведения экзамена, и продолжим.

Я беглым взглядом изучил бумаги. И мне не понравился пункт, что всю ответственность за проведение экзамена несёт Святой орден. Ранее такого не писали, а мне доводилось видеть договоры прошлых лет.

— Какая роль у Святого ордена в проведении нашего экзамена? — уточнил я.

— Организаторы и наблюдатели. Стандартная практика, — ответил ректор.

Но я-то знал, что не совсем стандартная. Орден начинает наблюдать за студентами только после выпуска, когда принимает их в орден. До этого они мало их волнуют. Видимо, я стал исключением.

И что из этого следует? Обычного экзамена мне не видать, и орден сможет проверить на практике всё, в чём сомневался.