И правда, стоит кому-то написать теорию об убийстве Легиона, как быстро находится умник, готовый опровергнуть её и предложить свою. Это бесконечная цепочка, которая продолжается до сих пор, и ничего общего в этих трудах нет, кроме изгнания прародителя демонов святым клинком.

— Способен ли человек выжить в мире демонов?

После этого вопроса стало предельно ясно, что за фарс представляет из себя экзамен. И отвечать следует крайне аккуратно. Всё, что я говорю, записывает камера, и если мне скажут, что где-то я ответил неправильно — это можно будет оспорить.

— Обычный человек не сможет выжить, — ответил я.

— А кто сможет? — тут же спросил ректор.

Очередной вопрос с подвохом. Он больше был обо мне, чем о других людях.

— Изменённый демоном или наследник крови демонов, — спокойно ответил я.

Комиссия замолкла. Елизавета Дмитриевна переглянулась с ректором. Тот кивнул, и опрос продолжился, но уже по обычным темам, с которыми трудностей не возникало.

— Практический этап начнётся через полчаса, у вас есть время отдохнуть, ваше благородие, — уведомил ректор.

— Благодарю, ваша светлость, — кивнул я и отправился к автомату с кофе.

— Странные у них вопросы, — подметил демон.

— А ты ещё не понял? — мысленно спросил я и присел на диванчик, пока комиссия ушла в соседнюю комнату для подведения итогов.

Обычно их подводили сразу после теоретической части, но в этот раз не сомневаюсь — они озвучат результаты только в конце. Не удивлюсь, если на практике меня попросят войти в мир демонов и вернуться… Орден и на такое способен.

— Что понял? — переспросил Легион.

— Орден хочет понять, на что мы способны.

— Пф-ф, обойдутся!

— Не факт, мы не можем завалить экзамен и дальше уничтожать демонов без лицензии. Больше поблажек не будет.

А потому придётся выкручиваться, как умеем.

— Откуда ты знаешь? — хмыкнул Легион.

— Из разговора с архонтом и представителем службы безопасности ордена всё было ясно. Они хотят, чтобы я получил лицензию и работал на них. Другие варианты их не устроят. Не забывай, что орден — могущественная организация.

— Ага. Они хотят использовать тебя, а ты хочешь использовать их. Всё, как обычно.

Так уж устроен этот мир. Все хотят использовать всех… А искренние люди, готовые действовать на общее благо, встречаются крайне редко, особенно в среде аристократов.

— Таковы правила. И я искренне удивлюсь, если кто-то захочет помочь мне просто по доброте душевной, — усмехнулся я.

— А такие люди есть, между прочим.

Вот такого заявления от Легиона я не ожидал.

— Тебе-то откуда знать? — спросил я у него.

— Ха! Просто я успел узнать тебя. Если тебя просят о помощи, ты не думаешь о своей выгоде. Ну… точнее, думаешь о ней в последнюю очередь. Мне не понять этой любви к ближнему своему.