— Боль!

Наш призыв услышан и принят. Архидемон явился в Нижний Мир. Он появляется так неспешно, медленно, как ядовитая пытка, словно испытывая нас на прочность. Бум!

—Боль!

Во тьме над Троном неспешно проявились белоснежные кости, огромные, под стать великану. Неспешно складываются в гуманоидное тело. Бум!

—Боль!

Наша Тьма обернула кости, став его мышцами, наши крики колыхнули вязкую Тьму, вылепив шипы по всему телу, грохот даровал ему корону, а всеобщее благоговение — силу.

Он явился полностью, придав аурой всех и каждого. Живые рабы на шипах Трона извиваются от неистовой боли, а стоны сотен жертв рождают ужасную какофонию, удивительно приятную на слух, как опера агонии и ужаса.

Архидемон Боли четкой формы не имеет, тьма скрывает черты. Четко видны лишь белые шипы, что пронзают тьму вокруг тела. И корону, увитую шипами, красными от крови.

Он сел на Трон, под стать они друг другу по размерам оказались. В последний раз грянули тысячи демонов:

—Боль!

Взгляды прикованы к этому существу, чью мощь чувствуешь не как-то эфемерно, а кожей и всем естеством. Сладко ноет в груди, немного ломит суставы, и в голове ощущение, как на грани жуткой мигрени. А еще клыки заныли, отдаваясь в виски зубной болью.

Все затихло. Архидемон смотрит на войска Людей и Небес. От врагов отделилась ярко золотая точка, за секунды подлетела к нам, опустилась на землю. Архангел.

«Израфель»

Сложились белоснежные крылья за спиной, гордость золота притушила сияние в доспехах. Здесь Свет не властен, не получается у Архангела сиять тут, в десятке метров от Владыки Бездны.

— Я — Израфель! — крикнул он, без страха глядя в лицо Архидемона. — И Слово мое — Слово Небес! Возвращайтесь в Бездну, твари! Мы не сдадим этот город!

И тут Архидемон явил голос. Басовитый, звучащий эхом стонущих голосов. То стонут жертвы на шипах Трона, словно каждый звук от Архидемона причиняет им неистовую боль.

—Какая дерзость от такой мелкой шавки… Но, я знаю тебя. А знаешь ли ты, кто я?

— Знаю! — звонко выкрикнул Израфель, золотой меч покинул ножны, кончик смотрит в лицо Архидемона.

Ответ Боли вкрутился в уши ядовитой насмешкой.

—Я есть Боль! В моих венах — агония! Бесчетные души скрипят стоном на моих зубах… Так почему ты еще не кланяешься, Архангел? Или ты за века на Небесах позабыл, какова на вкус Боль? Ха-ха-ха!

От смеха и стонов от Трона ноют зубы и подгибаются коленки. У всех. Даже у Рыцарей рядом со мной дрожат колени. Для Израфеля смех Боли как удар под дых, он совсем потух, не испускает Свет. Раскрывает рот, но не может и слова вымолвить.