А позади, над всеми нависал, ряд выверта мозгов, громадных колоссов — Демонов Исхода… Пониже, чем те, что я уже повстречал. Различнейших покровных цветов, и с треугольным зрачком, в контрастном по цвету глазе.
Две армии…
Одна, «из последних сил, и терять уже нечего», судя по мрачнейшим, усталым лицам. Погасшим взглядам, демонстрирующим либо «все равно умирать, так умру с честью», просто крайнее «все равно», и потухшие взгляды, либо дикую озлобленность и горящую ненависть. Должную испепелять одним взглядом. Но куда там… Подобное, всегда лишь на словах. А как жаль…
И вторая, «величественная, не знающая поражений, и победоносная», рассматривающая противоположную, с шестиногих лошадей, больше как разминку, иронично, и со смешками.
А всеми остальными, как закуску. Хищно и плотоядно. В прямой зависимости от того, конкретно кто смотрел. Какая тварь, из множества версий здесь присутствующих.
— Последний оплот. Многие города, точнее почти все, к этому моменту уже съедены… — произнес Многоликий. И попкорна хруст, приобрел истерический оттенок.
Тут же окно с армией уменьшившись, сместилось в уголок, и открылось несколько, с городами…
Глава 16
Перекрыл всех один, развернувшись на весь экран.
Обычная с виду улица, правда, средневековая. Чем-то отдаленно напоминающая Милстрад, правда, без магических изысков, просто гранитная мостовая. Разношерстные дома… Выкрашенные в разный, но не режущий яркостью цвет. Балкончики…
Спешащие по своим делам люди… Хм… И Демоны, с красиво сложенными позади, будто атласными плащами, крыльями.
Небольшой парк…
Все приветливы, и часто кивают друг-другу.
Гуляющие мамочки, с ажурными колясками в бантах, с огромными колесами, и всего с двумя. Смотрящимися странно, лишь вначале. Достаточно часто, щебечущие демоницы мамочки с красивыми мамочками людьми.
С улыбками и хохочущие, когда непослушное чадо сотворит нечто эдакое.
Окно быстро приблизилось ближе, представив приятного полненького малыша в оборочках, похоже, что девочку, с голубоватой кожей, и скругленными рожками, играющего с человеческим мальчиком, румяным, русым и в бантах. Детский смех и визг…
И тут… Окно резко отдалилось.
Достаточно громкий взрыв-хопок разверзшегося окна. Обеспокоенные лица… И хлынувший поток не то крыс, не то ежей. Состоящих, будто из одной вытянутой пасти. Скалящих острейшие иглы-зубы, и набрасывающихся на каждого, сгрызая мясо до костей, и отпуская только голые скелеты. Падающие на камни мостовой, и не рассыпающиеся на отдельные кости, поскольку суставные сумки, почему-то тварей не интересовали.