Спокойно ждущие девичьи головки.

— А если я сделаю СЕППУКУ?

— Что?!!! — дружное удивление. — Какое-то извращение? — это уже Алина, вновь покраснев. — Ну можно, если не сильно больно…

И Ирнер закивала, с игривым прищуром.

— Хэх… А если Я НЕ ЗАХОЧУ?

— КАК?!!!

Опять появились все три мордашки, выражающие крайнее удивление.

— ТЫ ЖЕ МУЖ⁉ — в священном ужасе возмутилась Волчица, а остальные дружно закивали.

— А я вот, не хочу. Перехотел. Пресытился… И надоело. Вот думаю, дать обет. Где все любовные утехи — ПОД ЗАПРЕТОМ.

Круглейшие глаза у всех, из всех которые я когда-либо видел.

— Но, но… У-у-у-У!!! Это не честно! — трагически заломив руки, взвыла Волчица.

— А я вот тешил, — отрезал я.

У всех такие лица, будто я их избил. Или сказал, что и речи не может быть о вкусном.

— Мою любовь, нужно заслужить…

Алинилинель, а потом и все остальные, сильно побледнели.

— А не «вот так». Нашли себе дойного козла… Понимаете ли.

Немая сцена.

— Никто так не думал! — выкрикнула Ирнер, но, почему-то покраснев.

— Думал… Все «домик» на замке, — и я хлопнул себя по паху. Чересчур сильно, и слегка дернувшись, скривился.

Со мною вместе, сочувственно и остальные.

— У-м-м… Ключик в реке, река, невесть где… В общем — забыли!

— Но!..

— Ох!..

— Ой… Фух! — последний, похоже возглас Елинилинель.

— А чем, можно заслужить прощение⁈ — тут же на миг, нахмурив лобик, нашла ответный вопрос Ирнер, и возможный выход. — Я умею, очень хорошо, делать м…

— Не этим, — перебил ее я. — И не хочу знать, как и где училась.

— КАК и ГДЕ⁈ — тут же покраснела она. И очень быстро отрицательно замахала головой.

— Чисто теоретически! — заверила она. — Старшие волчицы все объясняли… На… На огурцах! Не может же, Принцесса Вольного Леса, быть настолько не образованной.

— Ну, значит, так все и было… — не стал копать в глубину я.

— И я еще умею… — продолжила она.

Но я перебил:

— Не интересно. Это все не то.

— А что⁈ Точнее, чем?

— Для начала, СПАСЕНИЕМ МИРА! — возвышенно произнес я, но похоже, для всех заоблачно непонятно.

— Но, мы… У-у-у-у-ых!

— И кротостью, — нашел еще один изъян, вбросив я.

Пусть успокоятся, как собственно и я. А там, посмотрим. Но прямо вот сейчас, принять все как есть, я не могу. Нужно остыть и поразмыслить. Привыкнуть в конце то концов, что у меня свой гарем. М-да. Даже само слово не привычное. Чересчур восточное, и уже попахивает извратом. Так же как и «сеппуку».

— Хм! — поразмыслила Волчица. — Ну, кротость тоже извращение.

— Еще, то… — согласно кивнула Алинилинель.

— И что теперь⁈ — уточнила Елена, единственная кто повеселел.

— А теперь, будем искать город, — произнес я и, — А-ау-м! — все же зевнул.