Осталась только звездная тьма… И лазурная вспышка, которая должна была что-то, да значить. Еле заметная, и просто микроскопическая, по отношению к планетарным масштабам. Но…

— Явей бесконечно много, как и вероятностей. Они выстроены в череду, простирающуюся от Порядка, до самых глубин Хаоса. А за счет вероятностей, существует и множество их ответвлений… Еще одна, если считать Тонкий Мир, третья бесконечность, и наверное, самая большая… Если это понятие, вообще подходит к бесконечности.

Я почувствовал, что мозг начинает скукоживаться. Как и пространство вокруг, заполнившееся, вдруг, вместо черноты, крапчатой серостью, и непонятностью. С редкими яркими проблесками… Но вдалеке, и не понятно куда.

— Поэтому, мой прежний Повелитель, называл яви, Отражениями. Поскольку все они, в какой-то степени, отражения друг друга, и представления о Мире, самого Повелителя. И что не пожелаешь, все где-то возможно. Естественно, для ИСТИННОГО…

Мозг заскребло, и из окон послышались странные голоса. Визги, скрипы… Стали топорщиться ежи… С разноцветными иголками, иногда искрящимися. Как будто иглы, не прозрачные, и из цветного, лучистого стекла, а железные, и ими тормозят по асфальту.

— Ты побыстрей, а то крыша уплывает… — поторопил я Мантикору, всерьез обеспокоившись результатом. — Если не улетает… — продолжил я, заметив, что в одно из мгновений, серость вновь превратилась в абсолютную тьму, подмяв собой всех ежей, и заглушив цвет… Вновь раскрасилась, но теперь по другому. Как тогда, когда в шаре, вместе с Алиной и голосящим Елином, мы окунулись прямиком в глубину планеты…

— А я, собственно, уже все… Мр-р-р! — донеслось едва слышно, очень довольно, и как будто из далека. — Главное, что Вы, наконец, просыпаетесь… — добавила она, почти шепотом. — Теперь уже, как Повелитель…

Я озадаченно встряхнул головой, и вновь обратил внимание, на непрерывно меняющееся окружение.

Зазмеились, забегали молнии… Исчерчивая овеществленную тьму, в различные образы-рисунки. Вокруг скачущие, как под лампой стробоскопом.

Вот подобие деревьев… С вытянутыми к «земле» ветками, как у ивы… Только вычерченными во тьме электрическим огнем, и раскачивающимися и шевелящими ветками словно живыми. Как будто это крупные медузы, пронзающие толщу воды… Но на столько крепкие, что могут это делать быстро и шустро, от усилий не разваливаясь на куски.

Из цветов, только оттенки…

А вот взвившаяся в небеса очередь из крупнокалиберных трассеров. Промчавших стаей мимо, и вдруг вернувшихся, и закруживших вокруг, бешеной каруселью.

Утратив любопытство, унесшиеся вдаль…