Глава 5 Облава
Тимандра была прекрасна. Ее соблазнительно-изящное тело было прикрыто лишь легкой прозрачной тканью чёрной ночной сорочки. Сквозь лиф можно было разглядеть аккуратные розовые соски девушки, дразняще прикрытые витиеватым цветочным узором кружева ручной работы. Вверх от лифа тянулись тонкие завязки. Полупрозрачная ткань ниспадала вдоль подтянутого тела ведьмы, едва ли доходя до середины бедра. Сквозь сорочку было видно и кружево пояска для чулков, и очертания аккуратных трусиков. Все жутко дорогое даже на первый взгляд и пошитое не то, что в размер, а по точно снятым меркам. Все на своих местах, словно изначально так и должно было быть.
Ведьма улыбалась, наблюдая за моей реакцией. Она наслаждалась тем, что я застыл в дверях, не в силах пошевелиться. Что я там говорил о природном сопротивлении магии соблазнению? Меня разделали под орех. Чары этой ведьмочки слишком сильные.
Я машинально шагнул ей на встречу, прикрывая за собою дверь. По пути к ней, плавно скидывал все лишнее. Вот уже на пол лег автомат, еще через пару метров оказалась разгрузка… А больше мне ничего и не мешало. Разве что ремень, но это уже заморочка для Тимандры, когда она перейдет к исполнению своей части сделки.
Чем ближе я подходил, тем явственнее ощущал приятный цитрусовый аромат. От девушки пахло свежими апельсинами и кажется мятой. Не скажу, что любитель подобного сочетания, но все же куда вкуснее, чем привычные запахи окружающих. И ведь они регулярно моются, просто от них все равно как-то попахивает. Да и от меня тоже. Тоже блин, нашелся, герой-любовник. Грязный, не мывшийся пару дней и пропотевший после пробежки до лагеря легионеров.
— Нравится? — поинтересовалась Тиа, сложив руки под грудью и хищно облизывая свои пухлые губки. — Эх… а был бы ты героем… я бы без сомнений тебе отдалась, сразу же, а так, только в рамках нашего договора, хи-хи!
Она тихо рассмеялась, видимо пытаясь заигрывать, но я как тупой солдафон, сразу приблизился и приобняв даму за талию, страстно поцеловал ее в губы, не давая опомниться и развивая успешное наступление с посягательством на ее неприкосновенную территорию. Пока наши языки сплелись в танце, кружась и то и дело борясь за первенство оказаться сверху, моя свободная рука уже скользнула ей под пеньюар.
И все-таки, надо было сделать это раньше. Уж не знаю, какой магией балуется Тимандра и с чьей кровью принимает ванны, но грудь у нее упругая и при этом очень даже нежная. Впрочем, не мне, с моими грубыми лапищами судить о нежности. Она же, поди, ощущает, словно по ее нежной коже наждачкой елозят.