Чуть успокоилась, а затем крикнула:

— Есть тут кто-нибудь⁈ — вот только голос сорвался. Прозвучал тонко, жалко и вообще… не так, как надо. Тогда Ева сморщилась и прокашлялась с намерением в дальнейшем быть твёрже. Твёрже и уверенней. — Эй⁈

Действие возымело эффект — сперва где-то неподалёку со скрипом открылась тяжёлая, будто бы подвальная дверь, а затем послышались шаги. И ещё характерное дыхание заядлого курильщика, с эдаким присвистом.

— Кто вы⁈

Грубые, как наждак, пальцы схватили Еву за подбородок. Девушка дёрнулась, да только бестолку.

— Удобно ли вам, Ваше Сиятельство? — с насмешкой спросил голос. — Нигде не жмёт?

— Что тебе нужно?

— Сразу к делу? От ведь, а? Порода! — неуважаемый похититель хрипло хохотнул собственной шутке, а потом действительно перешёл к делу: — Короче, слушай сюда. Ситуация проста, как хлебушек. Либо ты даёшь мне сто тысяч рублей, либо я тебя прирежу к чёртовой матери. Понимаешь?

Ева на мгновение забыла о страхе. Сто тысяч? За дочь князя Юсупова? Человек сорвал джек-пот, а разменивается на мелочь. Ну в самом деле — клинический идиот. Остаётся надеяться только на то, что не буйный и не опасный. А выкуп… То даже не выкуп, а так, непредвиденные расходы. Вот только:

— У меня с собой нет денег, — сказала Ева.

— Знаю. Зато у родителей твоих их дохрена. Они ведь заплатят за любимую дочурку, верно? Коне-е-е-ечно заплатят, куда же они денутся.

Юсупова выдохнула настолько, насколько вообще позволяла ситуация. Стандартная схема! Как говорится, не она первая и не она последняя, и потому всё разрешится довольно просто. Этот каркалыга получит своё и исчезнет, потому что ему нужна свобода, а не труп княжеской дочери с кучей прилагающихся к нему проблем. Его же из-под земли достанут в случае чего.

— Заплатят, — твёрдо сказала Ева. — Даже не сомневайся.

— Отлично…

Следом хриплый подонок приложил к уху молодой Юсуповой телефонную трубку, в которой уже раздавались гудки.

— Алло? — спустя пару секунд раздался голос матери…

* * *

У Ирины Николаевны тряслись руки. В ушах всё ещё звучал голос дочери — причём слышно было, что девочка дрожит от страха, но при этом пытается вести себя спокойно.

— Похитили, — как будто бы до сих пор не осознавая этого, сказала женщина и повторила, чтобы уж наверняка: — Похитили…

— Мама, не волнуйся. Всё нормально…

Ну да, как же! Какое ещё, к чёрту, нормально⁈ Дочь украли! Неизвестно кто держит её неизвестно где, и непонятно что там с ней делает!

— Пожалуйста, не надо никаких вопросов, просто слушай, — протараторила Ева. — Нужно сто тысяч. Принесёшь деньги в Тверской областной театр драмы во время вечернего представления. Сумку оставишь в женском туалете, в третьей по счёту кабинке от входа, а потом просто уйдёшь. Следить нельзя, полицию вызывать нельзя. После того, как деньги будут переданы, меня сразу же отпустят. Всё.