— Вы хотите сказать, что Светлов пробудился раньше? — не угомонился Герман Михайлович.
— Я не знаю, что я хочу сказать, — покачал головой Зарубин. — Но это странно. И это требует нашего пристального внимания. Поэтому я принял решение проследить за Светловым в стенах лицея. И поэтому же я попрошу всех вас, уважаемые коллеги, как можно быстрее принять у Алексея Николаевича экзамены по вашим дисциплинам. Я прекрасно понимаю, что он много пропустил по болезни и поэтому прошу вас закрыть глаза, если парень где-то и что-то не дотянет. Догонит, в этом я уверен. Главное — поскорее вернуть его на очную учёбу…
* * *
Поздний вечер.
Лис сидел на дереве, держа в руках небольшой бинокль. Несмотря на запрет трогать Светлова, наёмник чувствовал, что с этим парнем что-то не так, что-то сильно не так. Поэтому Лис наплевал на слова своего господина и, взяв самую дорогую маскировочную экипировку, приехал в Торжок в очередной раз. Убивать Светлова сегодня он не планировал, нет, у него были другие цели.
Смотря в окуляры, наёмник в очередной раз поймал фигуру сопляка. Прямо сейчас Светлов находился в своём кабинете на втором этаже, и, судя по сиянию вокруг его тела, что-то магически делал. И Лису очень, очень сильно хотелось узнать, что именно. А ещё убийца хотел знать, откуда у сопляка, которому и восемнадцати нет, такая насыщенная аура. Ходя среди магов, Лис научился определять уровень по одной лишь ауре, и, исходя из увиденного, у сопляка ранг не меньше мастера. Но так не бывает, потому что просто не бывает!
— Кто же ты такой, Алексей Николаевич Светлов, — тихо, почти беззвучно пробормотал себе под нос Лис, после чего сунул руку в карман и достал две линзы из особого материала.
Их ему создали на заказ в одном из германских княжеств, и прямо сейчас пришло время посмотреть, как они сработают в этой ситуации. Вставив их в окуляры бинокля, наёмник ещё раз глянул в сторону Светлова и с трудом сдержал мат. Фигуру парня окутывало огромное облако света, внутри которого плавали различные фигуры, очень, очень странные и в то же время такие знакомые.
— Кто ты, мать твою, такой, парень, — протирая глаза, тихо спросил Лис, — кто ты, мать твою, такой?
Глава 15
Хорошее утро, солнечное. Проснувшись в такое утро, первым же делом хочется подойти к окну, раскрыть его настежь и хлебнуть морозного воздуха. А раз хочется, зачем себя сдерживать?
— Отвали! — первым же делом услышал я крик Феди.
— Фёдор Михайлович, да Вы чего⁈
— Отвали, говорю!
Картина маслом: возле сугроба, который в ближайшем будущем грозил вырасти в человечий рост, спорили двое. Или не спорили? Короче говоря, я затрудняюсь подобрать правильное слово для этого конфликта. Всячески огрызаясь и отмахиваясь от младшего Саватеева, Федя загребал с дорожки полную лопату снега, а затем потешно ковыляя на своём гипсе и — не сказать, чтобы успешно — пытался откинуть его на сугроб. Саватеев же суетился рядом и не понимал, с какой стороны подступить к Феде, чтобы отобрать у него лопату.