Саня уже был в холе, радостный и возбуждённый.

— Пойдёмте скорее, — после короткого рукопожатия он поманил нас в глубь дома. — Матушка уже ждёт.

Кабинет Марины Александровны оказался не похож ни на мой, ни на кабинеты тех аристократов, с которыми мне доводилось сталкиваться. Без охотничьих трофеев, картин, каминов и стратегического запаса выпивки под стеклом серванта. Вместо всего этого — длиннющий стол, заваленный бумагами. Стеллажи с бумагами, коробки с бумагами, и даже подоконник частично был завален всяческой документаций. Рабочая лошадка, короче говоря, а не парадный кабинет для торжественных приёмов.

Марина Александровна тоже не сказать, чтобы была при параде. Тёмная блуза, юбка-карандаш, стянутые в хвост волосы и нитка жемчуга на шее.

— Алексей Николаевич, — она встала и кивнула в знак приветствия. — Проходите, присаживайтесь.

— День добрый. Позвольте представить — Авраам Аронович, мой юрист. Он будет вести всю документальную часть сделки…

Шапкин молча кивнул и сел чуть поодаль, положив портфель на колени. Мы с ним сразу же обусловились, что говорить буду преимущественно я, а его задача — поправлять меня в терминах, если ляпну что-то не то.

Саша тоже присел за стол и бросил на меня короткий, полный надежды взгляд.

— Итак, Алексей Николаевич, — начала хозяйка дома. — Вы предложили нам очень неожиданную помощь. Саша доверяет вам безоговорочно, но я… скажем так, хлебнула от этой жизни сполна и не склонна верить людям на слово. Поэтому прошу вас ещё раз объяснить, что именно вы предлагаете.

— Всё просто, Марина Александровна, — сказал я. — Я не собираюсь делать вам одолжение или… извините за прямоту — «кидать подачки». Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Мой юрист подготовил договор долгосрочной аренды земли с правом автоматической…

— Пролонгации, — вовремя пришёл мне на помощь Шапкин.

— … пролонгации. То есть договор будет продлеваться сам собой, если ни одна из сторон не заявит о его расторжении.

Марина Александровна приподняла бровь, но промолчала.

— Давайте к рискам? — спросил я, получил в ответ кивок и продолжил: — В договоре чётко прописано, в каком состоянии вы принимаете хозяйство. И сдать его в случае чего вы будете обязаны в том же самом состоянии. Это, как вы понимаете, играет в вашу пользу. То есть я не могу претендовать на плоды ваших трудов. Вариант, при котором я дожидаюсь, пока вы запустите ферму и приведёте её в порядок, а потом подло пригребаю её к рукам исключён.

На всякий случай я глянул на Шапкина. Юрист кивнул.

— Но! — сказал я. — Поскольку технически это не то, что сложно, а невозможно, в договоре прописан пункт о том, что при расторжении договора ваша сторона приглашает оценщиков. И я выплачиваю вам честную компенсацию за всё, что вы на моей земле построили, посадили или вырастили. Справедливо, как по-вашему?