Юлиан остался сидеть на диване. Подперев подбородок рукой, он уставился в пол, слегка прикрыв веки, пока не позвал стоящего у стены охранника тихим, но страшным голосом:
— Тамар…
Латхус проводил купца в Мастеровой район, затем сделал вид, что возвращается. Успокоившись, Авгусс шел теперь в окружении рабов, охранявших его. Однако стоило ему свернуть с главной мостовой на темные улочки Мастерового района, чтобы дойти до постоялого двора, как позади него вынырнула из тумана неясная тень. Не успел он даже понять, что произошло, как кривой кинжал уже вгрызся в его горло. Выпавшая шкатулка была подхвачена тихим убийцей, и тот успел ускользнуть в проулках до того, как ноэльские айоры поняли, что произошло, и завопили на сто ладов, зовя стражников. Впрочем, им никто не поверит, а айоры, как обыкновенные рабы, будут поутру проданы на мясной рынок, поскольку взбунтовались против своего хозяина.
Совсем скоро ларец покоился в руках Ралмантона. Он открыл его, достал кольцо и горестно рассмотрел, вспоминая графиню и те годы жизни в Ноэле, которые он считал счастливыми. Ярко-голубой сапфир переливался всеми оттенками моря. Юлиан будто слышал мягкий рокот прибоя. На миг ему почудилось, что воздух в малой гостиной заполнился шумом колышущегося под напором фелла можжевельника и его глубоким запахом. Отогнав видения, он бережно убрал перстень, и стоило крышке захлопнуться, как одна его рука безвольно обмякла и упала на диван. Второй он закрыл свое лицо.
— Как же случилось, что я превратился в палача? — шепнул он.
Слегка прикрыв глаза, он глядел на шкатулку перед собой, шкатулку, в которой была жизнь того Юлиана де Лилле Адана, который верил, что сможет жить так, чтобы если не делать добра, так хотя бы не творить зла. Поднявшись, он медленно покинул малую гостиную и прошествовал в большую гостиную, где на стене висели подаренные советнику маски. В темноте вырисовывались их диковинные животные и птичьи морды, их злые оскалы, сложные узорчатые рисунки, нанесенные на золото, бронзу, дерево. Наконец Юлиан протянул руку, взял одну из них, напоминающую большеклювую ворону, потому что из всех чудных масок эта показалась ему понятнее всех, — и примерил. Лицо его мигом взмокло от собственного дыхания, но к этому придется привыкнуть. Если судьба решила начать сводить его со старыми знакомыми, то это может повториться вновь.
Глава 9 Непорочная лилия
Конец осени 2156 года
После того как Юлиан вернулся в Элегиар, он сразу же сделался интересным собеседником для всей чиновней аристократии. Приближенность молодого Ралмантона к несметному богатству своего отца, его вхожесть в пусть и не все дворцовые двери, а также тайная связь с Ее Величеством (которая для многих была совсем не тайной) — все это делало его в глазах прочих чрезвычайно нужным для общения. Даже те, кто до последнего сомневался, что его сделают наследником, кто бросал на него полные презрения взгляды как на бывшего раба, теперь стали ласковы с ним.