— Знаете, почему мы остались живы? — я обратился к Кадиру и Рокеру, — потому что вы не бросили нас в беде. Знаете, почему остались в живых вы? — теперь к Изабель и Имуги, которых поставили на ноги мы с Петром, — потому что вас не бросили все остальные. В этом тяжёлом бою у многих из нас была возможность мгновенно вернуться домой.

Это, думаю, было новостью для некоторых.

— Но никто не дрогнул и не бросил товарищей. И поэтому остались в живых тринадцать человек. В этом наша сила, друзья. Там где другой раненный зверь сбегал и прятался, человечество дралось. Даже не загнанные в угол, мы всегда дрались за своё… и за чужое, которое делали своим. Проигрывали, умирали, умывались кровью и слезами, но всегда возвращались на поле боя снова. Учились, делали выводы. Возвращались более подготовленными. И побеждали.

Вряд ли от меня ожидали такой речи, но я считаю что живые гораздо важнее павших.

— Да, мы не знаем, ради чего мы здесь. Почему мы здесь. Ничего не понимаем в этой бредовой магической реальности… Просто лупим руками и ногами по воде, надеясь не утонуть в незнакомом океане. Но знаете что? В такой же ситуации оказывалось бесчисленное количество поколений наших предков. Оказавшись на новых землях, столкнувшись с потопом или чумой, с незнакомым зверем или страдая в новой, более современной войне. И в каждом из вас, из нас! В каждом течёт кровь тех, кто выплыл. Кто справился. Кто разобрался, кому хватило ума, силы, дерзости и веры в себя.

На самом деле, та же самая кровь текла и в венах шести трупов на погребальном костре…

— И в них тоже она текла, — я не стал утаивать эту мелочь. Любая маленькая ложь полностью дискредитировала мою тираду о вреде самообмана, — а вот уже следующему поколению дадим начало мы. Победители нового, такого странного мира… И не знаю как вы, а я сделаю всё, чтобы это случилось.

— Мы должны стать сильными. Едиными. Помогать друг другу, чтобы защитить себя и то, что нам дорого. Наших любимых и наше жизненное пространство, — ну да, вспомнил великого оратора с его концепцией «либенсраума», — не для того, чтобы пафосно повергать наших врагов. А для того, чтобы жить спокойно. А уж кто виноват во всём этом — мы обязательно разберёмся.

Я достал из сумки десяток патронов одного из самых популярных на земле пистолетных калибров. Поднял их все в воздух Телекинезом и разломил каждый надвое. Пустые гильзы с пулями со звоном осыпались вниз, а порох остался висеть, образуя небольшое облачко.

— Si vis pacem, para bellum, — произнёс я и бросил порох на наш погребальный костёр. Поджёг маной уже в полёте.