Что-то подобное я ощущал только на одном из «верхних» слоёв, через которые продирался уже в большой спешке. Через план «плоти», жизненной силы, облечённой в пульсирующую материальную форму. Брр.

Это воспринималось как нечто прекрасное и мерзкое одновременно. Вспоминались всякие монстры из разного рода фантастики, которые могли отращивать новые конечности и…

А может это ровно то, что мне нужно? Я бы совсем не отказался сейчас вернуть свою «старую».

Стоит вернуться к этой мысли, когда у меня будут хоть какие-то силы.

Кстати, резерв Маны был почти пуст. Странно.

Быть может, именно благодаря ей я мог как-то путешествовать между разными этажами реальности?

Что ещё я там видел? План намерений и стремлений, план мыслей и связей, план концептов и сути…

Интересно, чем вообще был этот странный бред? Откровением от Системы или чем-то что породил мой собственный разум? Или может, Разум? Тот самый, который являлся химерой из системного Интеллекта и Интуиции.

Моя голова уже очень давно непрестанно работала над тем, чтобы хоть как-то разобраться со всеми этими бесконечными вопросами и загадками. Возможно, бессознательное всё же смогло добиться какого-то успеха и сделало шаг навстречу ответам.

Наверняка, без помощи странной особенности Непоколебимый Рационалист это произошло бы гораздо позже. Или не произошло бы и вовсе.

Суть той же маны я теперь понимал гораздо лучше. Её план располагался между материальным и планом намерений. Как, впрочем, и несколько других. Мана была ближе всего к материи. Уверен, если однажды создадут приборы, способные различать те самые «духовные» энергии, фиксировать ману окажется проще всего.

Она почти осязаема, каждое мгновение просится в наш мир, хочет превратиться в реальную энергию. В тепло или движение, например. Но с этим же связаны и некоторые сложности — поскольку она далека от биологии и мысли, управлять ею достаточно тяжело. Файербол? Замечательно. Ледяное копьё? Прекрасно!

А вот мой любимый Телекинез уже требует немалых усилий. Не говоря уже о ментальном воздействии — об Изменении Памяти. Последнее вообще почти не выполнимо с помощью маны, приходится перекачивать энергию в другой вариант чтобы что-то сделать.

А этот обмен происходит, конечно же, с большими потерями. Но в нём я, похоже, немного поднаторел за последнее время.

За этими размышлениями прошли долгие минут десять. Долгими их делала, преимущественно, ноющая боль везде.

— Рюу! Образумь нашего самонадеянного друга. Он хочет уходить!

— Хорошо, — кивнул тот. Видимо не я один порчу конспирацию в последнее время, — только я Красный, — повернулся ко мне, — а ты сможешь идти?