— А я почём знать, вашество. Мине отправили, я пришёл. Высокие господа как подъедут — их и спрошайте.

Моя роль из хваткого и ответственного десятника, который такой молодчина, что его можно поставить охранять драгоценную повозку, резко деградировала до роли откровенного дуболома. Будь здесь освещение получше, разница в выражении лица наверняка бросилась бы в глаза.

Офицер ничего не ответил.

— Тут эта… где встать то можно? Накормить бы нас надо.

Тот посмотрел с лёгким сомнением, но видимо большой нужды в провизии гоблины не испытывали. А вот в рабочих руках — вполне себе.

— Пока твои не приедут, будешь под нашим командованием. Если надо — камни таскать, если надо — говно убирать, понял?

Я шагнул вперёд и выпятил грудь колесом:

— Камни сколь хошь. А дерьмо — вон эту пьяную мелочь отправляй, раз он таких как мы не любит. Или он против?

Нравы гоблинов, как я понял, не сильно отличались от стереотипных орочьих в нашей массовой культуре. Скорее всего, дело было не столько в расе, сколько в их нынешнем технологическом уровне развития. После своей катастрофы они явно скатились в дикость, как минимум частично.

А откровенное неприкрытое право сильного — это и есть орочьи порядки. Замаскированное и завуалированное — люди уже называют «мир основанный на правилах».

Если бы я, 165 сантиметровый гоблин-гигант согласился чистить дерьмо — это бы выглядело ой как подозрительно. Ни у кого не возникало сомнений, что свой статус десятника в дружине графа я получил благодаря физическим данным. В условиях, когда настоящих мастеров боевых искусств по близости нет, сила решает чуть ли не всё.

— А вообще я больше мечом помахать не дурак. Хочешь, зарублю какую-нибудь зарвавшуюся сволочь, пока наши догоняють, — конечно, это было дерзостью. А ещё я говорил немного неграмотно. Коверкал слова. Ну а что, я же простолюдин! Или простогоблин?

— Не надо! — отозвался он, — и брось свои замашки. У нас тут армия, а не эти ваши… короче за драки наказываем.

— Это как? — удивился я.

— А так! Если убьёшь кого — сам башки лишишься. Понял?

— А если он сам…

— Башка с плеч!

— Ну, знаете…

— Если согласен, то идите к вон тому, — он махнул рукой, — котлу и говорите что поступили в пятую сотню. К сотнику Вагу.

Я сменил гнев на милость и согласился. Пожрать для голодного великана — самое важное дело на свете. Про уборку дерьма я высказался для приличия, вроде всё нормально.

Хотел было уже распрощаться, когда он задал ещё один неудобный вопрос:

— А остальные твои где? Или это весь десяток?

Действительно, хороший вопрос. Если бы мы пришли как трое рядовых, с хорошей вероятностью нам бы тут никто не дал свободно ходить самостоятельно. Мгновенно расхватали бы и припрягли на какие-то работы, разделили бы. Может в патрули бы назначили, а может за костром следить.