— Так, ну вот и пришли, — сказал Юдичев. — Будем надеется, что она уже вернулась с этой распрекрасной проповеди.

Он указал на небольшую лавку с английским названием «Всякая всячина». Стеклянная витрина на удивление чистая, почти прозрачная. Старая вывеска гласила, что во времена, когда этот лайнер совершал круизы, здесь находилась лавка со сладостями и называлась Sugar Mount, что в дословном переводе означало «Сахарная гора».

Максим первым зашёл внутрь.

Звякнул колокольчик, заскрежетала металлическая дверь. Они едва протиснулись сквозь завалы товара. Узкая тропка к прилавку петляла между столами, верёвками с развешанной синтетической одеждой и бочкой, в которой лежали мётлы, швабры и лопаты.

— Закрыто! — раздался женский голос позади одной из груд этого полезно-бесполезного хлама. — Я же повесила табличку! — Затем она обратилась сама к себе, полушёпотом:

— Ведь повесила же, верно?

— На двери пусто, а ещё она открыта, — ответил Юдичев, приложив ладонь ко рту.

Что-то упало на пол — судя по лязгающему звуку, алюминиевая чашка или тарелка, — и между ножкой стула и подушкой высунулось лицо хозяйки «Всякой всячины». Карие волосы собраны в лошадиный хвост. На переносице очки, две разные оправы, склеенные скотчем. Годов ей было сорок, может, немного больше. Худощавая, с узкими плечами. Подозрительный взгляд маленьких глаз ощупывал посетителей с придирчивой дотошностью.

— Юдичев? — сказала она, прищурившись и стянув очки на кончик носа.

— Сонечка, моя любимая собирательница! — с воодушевлением произнёс Макс и распростёр руки для объятий. — Давненько не виделись!

— Ты ещё не сдох?

Макс сконфузился.

— Да нет пока, живёхонек…

— Как же прискорбно это слышать. Не отними у меня Братство пушку, прямо щас бы пустила пулю промеж твоих бесстыжих глаз.

Соня-собирательница вышла из-за укрытия, показав себя полностью. Роста она была довольно низкого, облачена в лёгкую куртку с кожаными штанами. На её запястья горел экран тяжёлого ваттбраслета.

Она упёрла руки в бёдра и задрала подбородок, словно ожидая объяснений.

— Ну же, Сонь, ты не такая злопамятная…

— Я-то? Напомнить тебе, кто я по гороскопу? Скорпион! А мы ох какие злопамятные.

Юдичев поджал верхнюю губу, почесал в затылке.

— Да уж…

— Кто это с тобой? — Она приблизилась к остальным на шаг, заметила Йована и просияла. — Боже ж ты мой, это у вас ребёночек?

Надя застенчиво кивнула.

— Могу я посмотреть? Нет, вы только гляньте на эту милаху! И как его или её зовут?

— Йован. Это мальчик.

— Йован! Чу́дное имя для чу́дного малыша. — Соня покосилась на Макса, затем с многозначительным взглядом обратилась к Наде полушёпотом. — Надеюсь, этот карапуз не…