У Тихона дыхание перехватило.

— Их что, казнят как тех людей на сцене⁈

— Я не знаю… — Тимур крепко сжал двумя ладонями руки брата. — Будет разговор, их допросят, и если отец Морган решит…

— Они хорошие, клянусь тебе, Тим! — Тихон вцепился в рукава куртки брата. — Мы просто хотели уплыть отсюда, потому что это важно. Мы…

— Тихон. — Он коснулся его печей. Голубые глаза брата с родным теплом посмотрели на него. — Обещаю тебе, я сделаю всё, что в моих силах для помощи твоим друзьям. Если будет нужно, мы лично поговорим с отцом Морганом, он обязательно выслушает нас. Но не сейчас.

И вновь Тихон почувствовал себя никчёмным и беспомощным пацаном, неспособным сделать ничего для спасения своих друзей! Это вязкое, растекающееся по всем органом скверное чувство, обжигали его изнутри.

Над братьями нависло неуютное молчание.

— Как же ты похудел. — Пальцы Тимура ущипнули его за щеку. — Кожа да кости, я тебя сразу и не узнал.

Тихон молчал.

— Вот что, пошли в столовую, я попрошу нашего повара подогреть тебе что-нибудь из остатков ужина. Ты должен поесть.

Тихон ответил не сразу. Сказанное братом отозвалась в голове несколькими секундами позже, проталкиваясь через толпу из мыслей о запертых в камере друзьях.

— Хорошо, — нехотя ответил он.

Вместе они стали подниматься по лестнице.

— Боже, поверить не могу… — всё лепетал Тимур — жив, на самом деле жив. Я ведь тебя похоронил, ты в курсе? Набил мешок камнями и бросил в воду, попрощался навсегда, как полагается. Боже…

Тихон крепче стиснул его пальцы.

— А я знал, что ты жив. — В носу засвербело, но он быстро прогнал это чувство, проведя по ноздрям тылом руки.

Тимур улыбнулся и погладил его по волосам.

— Пойдём, здесь недалеко. Поешь и всё мне расскажешь.

«Всё мне расскажешь» — отдалось в голове у Тихона. Кажется, он встрял. Стоит ли говорить брату всю правду про последние десять месяцев его жизни? Или придерживаться отведённой ему роли? У него голова шла кругом.

Вместе с братом они поднялись на десятую палубу, прошли мимо лифтов и оказались в широком помещении с низкими потолками. От чудаковатых стен с уродливыми узорами кружилась голова. Потом заметил странные штуки, похожие на вытянутые коробки в человеческий рост, с разными рычажками, кнопками и небольшими экранами.

— Что это? — спросил Тихон, указывая на одну из таких коробок.

— Это игровые автоматы. Мерзкая вещь, рассадник греха, — с презрением в сторону отключённых машин отвечал ему брат. — Представляешь, до нашего прихода местные заряжали в них ватты, играли и впустую разбазаривали драгоценную энергию за одну только возможность почувствовать азарт. Это ужасно, мерзко. — Его презрительный взгляд скользнул по машинам. — Скоро мы избавимся от этих штук, и на «Палмере» будет процветать закон и порядок.