Саламандра ненавидела всех вокруг еще сильнее, чем Люкрес. Потому что ей досталось куда больше. Ее настоящая аура побледнела и съежилась, сама она выглядела морщинистой каргой — седой, горбатой и хромой. Причем сама этого еще не осознала, и потому очень удивлялась отвращению, написанному на принцевой физиономии.
Один лейтенант Диен был свеж, подтянут и невозмутим, несмотря на то что оба, Люкрес и Саламандра, напустились на него с двух сторон.
— …как ты посмел? Не защитить! Не вмешаться!..
— Жизни вашего императорского высочества опасность не угрожала, — раз, наверное, десять повторил голем, пока Люкрес и Саламандра не плюнули и не принялись опять орать друг на друга.
— Я буду пересматривать этот кристалл долгими зимними вечерами, — мечтательно протянул Роне. — И детям завещаю.
— Не спеши кричать «браво», мой темный шер, — не менее мечтательно отозвался Дайм. — У этой оперы будет второй акт. Под названием «Страшный вой в шкафу, или Кто не спрятался, мы не виноваты».
Роне лишь хмыкнул. Лич, некогда бывший светлым шером Кельмахом, наверняка уже соскучился и проголодался. А Роне всегда было интересно, учат ли на Огненном факультете упокаивать личей? И особенно — модифицированных и усиленных по методе Паука личей, которым дали понюхать крови светлой шеры.
Глава 24 О родном бассейне с акулами
1 день Каштанового цвета, Шуалейда шера Суардис.
Этой ночью ей снились очень странные сны. Какой-то страшненький скелет пел ей серенаду и дарил алые розы; светлый и темный шер почему-то сидели на дереве и резались в кости; под деревом кто-то клацал зубами и тоскливо выл; отвратительная карга в алом платье танцевала с принцем Люкресом хоетту; мама гладила Шу по голове и обещала подарить лошадку, но Шу плакала и звала кого-то, чье имя забыла, но кто был ей очень-очень нужен…
Он пришел под утро, когда Шу тревожно ворочалась в постели и прислушивалась к тоскливому вою за окнами. Шу не видела его, только почувствовала его присутствие — просто стало тепло и спокойно. Даже вой в саду затих, сменившись предрассветным щебетом и кваканьем.
— Спи, — шепнул он, легко касаясь дыханием ее закрытых глаз.
— Я сплю. Ты мне снишься?
— Да. А ты — мне. Я ужасно соскучился по тебе, моя нежная Гроза.
— Я знаю, кто ты. — Она улыбнулась и провела ладонью по его скуле, задела пальцем губы. — Тебя зовут Дайм.
— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — шепнул он, и Шу ощутила, как шевелятся его губы. Странное, удивительно теплое и интимное ощущение. Безумно приятное.
— Скажи еще раз, Шу.
— Да-айм, Дайм шер Дюбрайн, — повторила она, наслаждаясь его удовольствием и вдыхая его запах: сосен, моря, капельку оружейного масла и совсем немножко мокрой травы и пота. — Я сплю, и ты…