— Или, — Лесков задумчиво потер подбородок, — быть может, ваш отец настолько меня ненавидит, что готов оправдать даже моего убийцу? Наверное, он посчитал, что негоже сажать за решетку того, кто пришел по мою душу.

— Не льстите себе: у вас нет души, — ледяным тоном отозвалась Эрика. — Иначе бы не посмели глумиться над тем, кто когда-то вас оправдал. Надо заметить, куда более опасного убийцу.

Дмитрий усмехнулся:

— Еще вчера вы меня защищали…

— Я ошибалась. Скажите мне правду, Дмитрий, что произошло в этом чертовом подвале?

Лесков смотрел в ее пылающие холодной яростью глаза, невольно смакуя этот момент. Больше Эрика не казалась той самодовольной особой, которая когда-то поставила Дмитрия перед фактом, что будет изучать его. Сейчас она скорее напоминала затравленного зверя, который не знал, куда бежать и что делать. Ее отец оказался за решеткой, брат находился на допросе, а ей только и оставалось, что пытаться выведать правду у того, кто казался ей главным виновником.

— Полковник задавал вопросы, пленный отвечал, — Дмитрий неспешно прошелся по комнате, после чего, наконец не выдержав, взял с тумбочки полотенце и протянул его Эрике. Приблизившись к ней, он заметил, что несколько водяных капель все еще дрожат на ее шее и ключицах.

В ответ девушка отступила на шаг, ясно давая понять, что в услугах Лескова не нуждается. Тот лишь снова усмехнулся и положил полотенце на место.

— Собственно, а почему вы пожаловали именно ко мне? — наконец Дмитрий решил спросить напрямую.

— Я хочу понять, каким образом вы заставили моего отца отпустить наемника!

— Я? — Лесков удивленно вскинул брови. — Заставил? Как я в своем положении могу кого-то «заставить»?

— Тем не менее смогли. Никому кроме вас это не могло быть выгодно.

— Позвольте вам напомнить, что наемник пытался меня убить.

— Но ведь не убил, — резонно заметила Эрика. — Посудите сами, известный во всем мире Призрак не смог убрать какого-то там жалкого раненого «процветающего»…

— Для кого жалкого, для кого — напротив, — слова девушки несколько кольнули самолюбие Дмитрия, но он заставил себя улыбнуться, будто разговаривал с неразумным ребенком.

— И мы уже не проверим его истинных мотивов, — продолжала Воронцова. — Приходится верить вам и наемнику на слово. Хотя я склоняюсь к тому, что он пришел затем, чтобы вытащить вас отсюда. Или чтобы вы передали ему что-то для своих дружков с Золотого Континента.

— Эти самые, как вы выразились, «дружки» совсем недавно удалили мое имя из базы «неприкосновенных», после чего я словил пол дюжины пуль. По-моему, расторжение дружбы налицо.