Его взгляд коснулся камеры дрона, и кое-что показалось ему странным. Сначала капрал не понимал, что же задело его восприятие. Дома проносились внизу, пока дрон патрулировал местность. На экране тепловизора ничего не было. Совсем ничего, хотя они уже зашли на окраины города, и должны были встретить хоть кого-нибудь: человека или геноморфа. Лишь стена дождя и пустые дома встречали их своим безмолвием. Город стал одним большим кладбищем…
— Или не стал, — прошептал капрал, наконец, определившись с тем, что его беспокоило на экране, передающим картинку с камеры дрона.
Через минуту он заметил, что видео зациклено: одни и те же дома проносились внизу снова и снова, будто дрон каждый раз попадал в волшебный телепорт и начинал свой путь заново. Но, как известно, чудес в этом жестоком мире не бывает!
— Бета…
Не успел он договорить, как нечто крупное толкнуло его экзоход в бочину, из-за чего капрал чуть не потерял равновесие. Визор переместился в ту же сторону и показал то, чего здесь быть не должно! Кентавр-геноморф, слепленный из нескольких человеческих тел, готовился к новому броску.
— ПРОТИВНИК! — крикнул Скорпион по общей частоте, и его пулемёт застрекотал где-то в отдалении, а затем началось настоящее светопреставление.
Капрал выставил металлическую руку, и схватил прыгнувшего на него монстра за мускулистую шею. Его крепкие руки без остановки молотили по фюзеляжу Белила, оставляя на нём вмятины и производя звон в ушах пилота. Девастатор сжал манипулятор и оторвал твари голову, после чего, повиснувшего на нём геноморфа изрешетил из пулемёта и швырнул на землю. Секунды решали всё — с ближайших домов посыпались твари, которые начали прыгать на корпус и пытаться пробить его своими костяными наростами. Облепленный всем этим клыкасто-зубастым балластом, капрал совершил Белиалом кувырок и размазал большинство тварей по асфальту, после чего снова оглянулся на свой отряд.
А там творилась настоящая вакханалия. Пока шагоходы пытались остановить поток тварей, поливая их свинцом из пулемётов и накрывая ракетными бомбардировками, другие геноморфы просачивались между ними прямо к слабовооружённым революционерам. Те отбивались, как могли, но численный перевес был за адскими тварями, которые либо превращали людей в нарубленную капусту, либо, ранив, утаскивали с поля боя, а затем позволяли инфекторам творить с ними ужасающее превращение. Масштабы всего этого апокалипсиса поражали. Получалось, что они словно слепые котята сходу напоролись на осиное гнездо, которое до этого кто-то разворошил. Тварей было так много, что их просто не успевали отстреливать.