Я медленно обошел замершего Фарадея и вернул щит в карту. Тело чумного упало на асфальт, но никто даже не дернулся. Я продолжил двигаться спиной вперед, не спуская револьвера с чумного. Рука дрожала, мышцы ныли, но я понимал, что от этого зависит моя жизнь, а потому терпел.
Когда мы отдалились метров на двадцать, я скомандовал, и мы побежали. Чумные бросились следом, но они действительно были слишком медленными для нас. Пока что мы легко смогли оторваться и продолжали наращивать дистанцию.
Примерно через десять минут непрерывного бега я начал выдыхаться. Если честно, то даже такое расстояние по заваленным всяким мусором улицами было для меня удивительным. Посмотрел на Седого и чуть не споткнулся от удивления. Старик был бледным, как смерть, глаза на выкате, дыхание сиплое.
Идиот, Деви, радуешься своей выносливости и совсем забыл про товарища. Седой бежал следом и делал это молча, но я только сейчас понял, насколько тяжело ему дался наш бросок. И когда я остановился, все на что хватило сил старику, это доковылять до стены и сползти по ней на асфальт.
Это нам еще крупно повезло, что на пути не было новых врагов.
— Перекур, — произнес я, упирая руки в колени, восстанавливая дыхание. — И последний рывок. Нам надо добежать до границы, тут километр.
— Лучше бы я остался сидеть на той плите, — со свистом выдавил из себя Седой.
— Сдалась тебе эта плита, — прохрипел я. — Другую могилу найдем тебе. Мрачную, с шипами и заклепками.
Что-то привлекло мой взгляд и заставило обернуться. Дом в конце улицы внезапно накрыло темной волной, а следом из-за угла показался вал чумных. Это было похоже на серую волну тел, конечностей и черепов. Они неслись вперед с воем, кувыркаясь, перескакивая по головам друг друга, а в спину их толкала черная стена, подбрасывая вверх и ускоряя. Только на этой улице чумных оказалось не меньше сотни.
— Перерыв окончен, — рявкнул я и буквально влил в горло старика малое зелье бодрости. Жаль оно одно было. — Вперед, вперед, вперед.
И мы побежали. Я буквально тащил за собой Седого. Почему-то именно этого старика мне не хотелось бросать на смерть. Может потому что он просто оказался первым живым человеком в этом месте, который не пытался меня обмануть или убить?
Может оттого, что он казался мне интересным. Может еще из-за чего-то, что я пока не мог сформировать в голове. Но так или иначе, я очень хотел, чтобы он выжил. Да, я скорей всего брошу его умирать, если другого выбора не будет. Если единственным вариантом будет либо он, либо я.
Но пока это не единственный вариант, я постараюсь его вытащить.