Я словно сбросил оцепенение и тоже ворвался в бой. Драчун из меня так себе, но будем честны, психи оказались не особо умелыми противниками. Даже чумные нулевки были сильнее, но местная братия опасна другим.

Седой уже раскидал первых трех ублюдков, а те лишь трясут головами, встают и бросаются обратно на нас. Хотя тем же чумным такой удар раскраивал череп.

Я отбивался гарпуном, который сейчас был просто железной дубиной. Проблема возникла в рукавах их смирительных рубашек. Такое ощущение, будто они жили своей собственной жизнью, постоянно пытаясь обвязаться вокруг ног и рук, спеленать, успокоить.

В ход пошел ножик. Даром, что нулевой ранг, но кое-как мне удавалось разрезать очередной рукав. Седому было значительно хуже, его почему-то приняли за главную угрозу. Если на меня наседало всего трое, то на него все семеро.

Я вертелся ужом, уходя с линии атак. Уже даже не удивляюь, откуда в моем теле подобная прыть и ловкость взялась. Мы даже успешно сопротивлялись какое-то время, но все хорошее быстро заканчивается.

Произошло сразу две вещи. Во-первых из того же прохода показались лысые головы охранников, а это уже противник не нашего полета. Во-вторых психи начали пытаться вязать не только нас, но и вырывать наше оружие. И если тканевые рукава-веревки легко сползали с металлической трубы, то у Седого дела были гораздо хуже.

Один из рукавов намотался на гриф гитары. Старик размахнулся так, что бедолагу психа, схватившего оружие, по инерции впечатало в стену. Зато двое других уже схватили своего коллегу и начали тянуть на себя, вырывая инструмент.

Я же сделал то, что планировал в самом начале. Не было никакой уверенности, что это сработает, но и иных вариантов я особо не видел. Пара размашистых ударов дубиной, просто чтобы отогнать психов подальше, затем рывок.

В последний момент я просто плюхнулся на пятую точку, уворачиваясь от вытянутых рук, да так и проскользил. Прорвавшись из кольца, бросился к связанным незнакомым парням. Шприцы с фиолетовыми стимуляторами я просто вонзил им в грудь с двух рук одновременно.

Маслянистая жидкость даже начала немного бурлить, когда я давил на поршни. Хотел бы победно улыбнуться, да не успел. Ничего не произошло, они не вскочили, разрывая ремни и не начали крушить моих врагов.

Зато срезу несколько рукавов захлестнули меня, оттягивая назад. Один намотался на шею и начал стягивать горло. Меня повалило на спину, я давно уже не слышал мелодии ударов, кажется Седой перешел в рукопашную, компенсируя отсутствие звука хорошим бранным словом.

При падении я выронил гарпун, в следующий момент я почувствовал, как что-то придавило мою руку с ножом, но перед глазами было лишь мельтешение тряпок. Отчаяние накрыло с головой и я сделал то, что надеялся делать не придется.