Холод голубой королевской лилии вырвался из руки и наполнил все тело.

— Это ничего не изменит, ты умудрился усилить себя просто как клинок, — сердце нежити было полно пессимизма. — На сколько? На пару секунд? И даже с ними тебе ничего не сделать!

Огонь древнего меча, вытащенного из черепа избранного скверны, проснулся и вскипел словно лесной пожар. Раньше я старался его контролировать, но теперь решил — почему бы просто не направить эту силу на врага.

— Считай, свою технику создал, берсерк льда и пламени, — сердце нежити на мгновение задумалось. — Но все равно без шансов!

Я так не считал. Я смотрел на мир словно через два драгоценных камня, сапфир и рубин. Тело горело и одновременно превращалось в лед. Странно, я чувствовал, что теперь могу хоть на время догнать этих двоих… Асторга как раз отбил остаток клинка Луисы, отсекая сталь прямо у рукояти, а потом с размаху попытался кольнуть ее в мышцу плеча. Чтобы не смогла шевелить руками…

Я успел. Сам. Я звал меч, просил поделиться силой, но тот не отзывался. Так что пришлось действовать по старинке. Древний клинок с рукоятью в виде заячьих ушей столкнулся с десятью граалями Асторги и выстоял. Маркиз впервые с нашей встречи отступил на шаг. Нахмурился, снова бросился вперед и… Я успевал и отбивал его атаки. Мой меч держал удар и не думал ломаться. Вот только сердце оказалось право: этого всего равно оказалось недостаточно для победы, и Асторга это понял.

— Вот и все, маленький идальго. Ты оказался интереснее, чем могло бы показаться, но…

Он не договорил. Я сделал то единственное, что мне оставалось. Сердце нежити орало: «Ешь!» Асторга смеялся. Глаза Луисы удивленно расширились — она, кажется, не ожидала, что я окажусь способен на что-то подобное.

— Держи! — я бросил свой меч принцессе.

— Как будто это что-то изменит… — начал было Асторга и замолчал.

Как только рука Луисы де Наварра коснулась рукояти, та моментально вспыхнула нестерпимым белым светом, тут же сменившимся густой чернотой.

— А у нее он сразу пробудился, — с легкой обидой сказал я.

— Идиот! — выругалось сердце нежити. — Она же поймет, что это, и больше никогда не отдаст!

— Это… — Давид Асторга, тринадцатый клинок Золотого купола, склонил голову набок и смотрел на черный дымок, покрывший лезвие меча. — Это же…

— Это коллекционное оружие, клинок из серии Восьми смертных грехов, — Луиса вскинула его над головой. — Меч скверны.

— Вы должны передать его королю, только он… — Асторга хотел сказать что-то еще, но Луиса уже перешла в атаку.

Лезвие, скрытое черным дымом, пробило чистоту убийцы из Золотого купола, а потом одним четким ударом, пройдя сквозь его меч, отсекло ему голову. Асторга еще мгновение стоял на ногах… Его пальцы продолжали сжимать оружие, но то после касания клинка скверны осыпалось на землю. А потом рухнул и сам убийца.