— Одно движение, и мой меч пронзит ему голову, — я остановился за спиной толстого Асторги и прижал острие древнего оружия к его подбородку.

— Убейте его! — тот попытался дернуться. — Вы же сможете залечить обычную рану!

— На всякий случай, — я легко удержал толстяка на месте, а потом надавил на меч, чтобы пустить ему кровь. — У меня древнее оружие, подаренное принцессой Астурийской и наполненное ее чистотой. Сможете вылечить такое?

— Это невозможно! — Асторга отказывался верить. Что ж, я надавил еще сильнее, и теперь по его шее прокатились сразу несколько капель крови.

— Ты! — я ткнул пальцем в одного из телохранителей. Того, что недавно называл мое имя. — Пусть твой господин-идиот и не может сам понять силу моего меча, но ты вроде собираешь для него информацию. Значит, знаешь, что мои слова правда.

— Он не врет, господин, — телохранитель поспешил кивнуть, а в его взгляде мелькнула холодная ярость. О, с какой бы радостью он сейчас оторвал мне голову.

— Да плевать! — Асторга все еще не мог поверить в случившееся. — Он не посмеет!

Я надавил еще сильнее. Иногда боль лучше всяких слов прочищает разум.

— Нет… Да ты знаешь, кто я такой? — он все еще не терял надежды.

Еще сильнее.

— Знаешь, что с тобой будет⁈

— Не ори так громко! — я врезал толстяку в бок, и, кажется, до него начало доходить.

Его били, его резали, а он сам и его телохранители не могли ничего с этим поделать. Возможно, впервые за всю свою жизнь Карлос Асторга испугался.

— Если ты собрался его убить, то не забудь выпить крови, — неожиданно подало голос сердце нежити. — Она старая, выдержанная, ее секреты и мощь могли бы мне пригодиться…

Я незаметно покачал головой.

— Не раньше, чем ты станешь служить мне, — сейчас, когда сила переполняла меня, ответ на вопрос, что делать дальше, казался таким простым. — Признай меня своим королем, и я дам тебе возможность поглощать чужую силу и развивать свою. Нет — буду таскать в мешке хоть до самого конца времен.

Сердце только фыркнуло в ответ. Оно мне еще не верило, а вот Карлос Асторга уже сломался. Он понял, что может умереть, и собирался купить себе жизнь.

— Что ты хочешь, Мануэль де Луна? — он старался говорить твердо, но его голос уже дрожал.

— Две вещи, — я показал два пальца на левой руке, и толстяк чуть не вывернул шею, чтобы уследить за ними. — Первое,: ты продашь мне долг этой семьи ровно за ту цену, что заплатил сам. Не больше и не меньше. Второе: ты передашь мне контроль над этой волчьей бандой и не будешь пытаться его вернуть, лично или через их врагов.

— Все? Это все, чего ты хочешь? — Карлос Асторга ожидал гораздо большего.