Пришлось уходить в сторону и тут же прыгать вперед, чтобы не попасть под лапы. Эта тварь была смертельно опасна на любой дистанции. И я увидел еще не все ее возможности. Стоило мне замереть, блокируя новый удар сверху, как жвала разошлись в стороны, и в меня ударила тугая струя клейкой паутины. Чистота в броне смогла разрушить ее суть, и длинные белые волокна просто сползли вниз, вот только на это ушел весь заряд доспеха. Еще одна такая атака, и меня просто обездвижит.

Съесть пилюлю скверны?

Я просто не успевал опустить меч и добраться до нее. Удары человеческой половины паучихи обрушивались на меня одновременно с лапами. Новый поток паутины, среагировав на разошедшиеся жвала, я пропустил над собой. Не удержался, упал, но паучиха почему-то упустила драгоценные мгновения и не добила меня.

— Куда он делся? — она отпрыгнула метров на пять назад.

— Человек с острым, горячим клыком. Мы сожрем его и сделаем из его костей хорошего слугу.

— Сначала надо его найти… Вот он!

Стоило мне пошевелиться, как паучиха снова прыгнула на меня. Я катнулся ей под брюхо и снова замер без движения. Твари пришлось опять отступить, но, надо отдать ей должное, она не рисковала, атаковала только наверняка. Предсказуемо, и это можно было использовать. В следующий раз я упал головой в сторону твари. Если бы она продолжила бить, то мне просто нечем было бы прикрыть ноги, но паучиха снова отпрыгнула. А когда вернулась, я выставил меч, вонзая его прямо ей в брюхо. Получился разрез, за который я ухватился рукой, взлетев вместе с тварью. Размахнулся и, вытянувшись, всадил клинок теперь уже прямо в голову.

— Больно! Очень больно! Какая ядовитая железка! — паучиха орала, но и не думала умирать.

— Очень опасный меч, но хорошо, что он спит. Мы сами его разбудим, когда станем сильнее!

Во все стороны от паучихи ударила скверна, и мне пришлось отцепиться, падая на пол пещеры с двухметровой высоты. Еще один удар для моего позвоночника. Как будто мне проблем мало — например, как победить огромную неуязвимую паучиху, у которой даже раны в черепе затягиваются.

А тварь продолжала выпускать скверну. Сначала та заполнила пространство вокруг паучихи, потом черное облако начало расползаться во все стороны. Теперь, даже если бы я захотел убежать, у меня бы ничего не получилось. Пришло время крайних мер — рука скользнула в карман, потом в серебряный кошелек и сжала пилюлю Братства. Облако накрыло меня с головой, лишая возможности двигаться, а паучиха начала медленно приближаться, довольно сверкая красными бусинками десятков глаз.